– Погоди, – выдохнул Джон, вновь осматривая коробки.
– Конечно, – согласился его собеседник, тоже уставившись на товар в коробках. – М-да, жаль, что с хуманизироваными так получилось, мне они больше нравились, – признался он.
– Мне тоже, – согласился Джон, – курить охота до чертиков. Не угостишь?
– Да, конечно, – Сэм приоткрыл лацкан пиджака и запустив руку во внутренний карман, выловил пачку, ловко открыв крышку.
Джон взял сигарету, наклонился к вежливо предоставленному огню и закурил, прямо в здании. Собеседник окинул его удивленным взглядом, но спорить не стал и выудив еще одну сигарету, присоединился.
– Вот, к примеру, справа модель, – Джон указал на М-3562, – это няня. Дочку мы с бывшей доверяли еще ее пра-пра-пра-бабушке на два часа ежедневно и никогда не знали проблем, а потом еще и перепродали ее, прилично вернув деньги. Тогда хомоботы очень дорогие были, хоть и допотопные. Разумеется, играла она с ребенком только под присмотром центрального видеонаблюдения, модель-няня ведь одна из первых, это вот, что перед тобой, уже новая, усовершенствованная. Старой я по началу побаивался доверять, да и слов у нее в запасе всего пару тысяч было. Но что детям надо? Покормить, проследить, чтобы не залез в зоны запрета да поддержать разговор о куклах? Дочке она нравилась, жене тоже. А вот этот, – Джон совсем позабыл о времени, былые познания всколыхнули его, заставив даже улыбнуться воспоминаниям, – этого покупали для домашней работы, чаще женщины, видишь, какое у него представительное лицо, как дворецкого можно использовать, если докупить услугу установки нового функционала. Этот вообще из последних моделей, – Джон хлопнул по коробке с кареглазым представителем серии С-12, – очень умный, искусственный интеллект третьего поколения, обучается постоянно, мимикрирует, даже шутит, сукин сын, – Джон хохотнул, припомнив забавный случай с новичком-продавцом. – А теперь вот… – мужчина выдохнул, махнув рукой, отошел от коробки с хомоботом, – а теперь все это на хрен никому не нужно. Протолкнули-таки на рынок жестяных уродцев, – ни мимики, ни голоса, ни презентабельной внешности, да, собственно, и мозгов как у первых хомоботов, если не меньше. Кастрюли на колесах.
– Мистер Симпсон, прогресс не стоит на месте, оптимизация. Нехуманизированные дешевле, к тому же хомоботов всегда все боялись, наверное, где-то на подкорке мозга.
– Ты про этот желтостраничный бред, вроде сказок про рабочие места? – уточнил Джон, окинув собеседника недоверчивым взглядом.
– И про него тоже, – согласился парень, – одиннадцать миллиардов топчет планету, и так безработица повсюду.
– Ты же представитель закона, тебе ли не знать, что хомоботов запрещено устраивать на работу? – удивился Джон.
– Не все, что запрещено законом, является таковым на самом деле, мистер Симпсон, – возразил Самуэль, выпустив клуб сизого дыма, Джон вгляделся в глаза собеседника, за этими словами чувствовался опыт. – Сами знаете, как хомоботов воруют, перепрошивают и потом используют во всякой нелегальной дряни. Да и дело с последними хомо-моделями приняло скверный оборот, – добавил пристав.
– Да и дело с последними хомо-моделями приняло скверный оборот, сами в курсе, – добавил пристав.
– Да какой скверный? Из-за одной бракованной партии такой хай подняли, мама дорогая! Восстание машин! Клянусь, так в статьях и писали, чертовы идиоты! – злился Джон.
– Вы не правы, мистер Симпсон, убийство троих охранников — это не мелочь, это акт открытой агрессии, – не выдержал оппонент.
– А я тебе говорю – бред это, а не агрессия! Ничего ты, сынок, не знаешь ни о хомоботах, ни о конкуренции! И не такого можно подкинуть в котел, чтоб пожарче горело у тех, кто опережает твою корпорацию, твою фабрику! – воскликнул Джон, собеседник посмотрел на него удивленно, Джон почувствовал себя неловко, немного смутившись, замолчал.
Сразу вспомнилось это звучное дело: нападение на охранников в торговом центре. История выходила мутная, но все же официальной версией стал сбой в работе Лунной фабрики, мол, новая модель была социально опасна, кость, брошенная журналистам, была с жадностью подхвачена. Какую только нелепицу не писали, какие только теории о старых моделях не строились! Только по началу были протесты, сотни недовольных демонстрантов отстаивали своих хомоботов, к которым так привыкли. А потом на фабрику посыпались проплаченные конкурентами судебные иски и комок превратился в ком, а затем и в лавину. Огромные суммы выплат подстегивали не самых честных покупателей к новым искам, – любой незначительный сбой между обязательными периодами наладки стал проблемой, не диагностированный второй год хомобот уронил чашку? О, наверняка собирался убить хозяев осколками!