Один за одним, иски убивали великое чудо прогресса, пока на пикет не пришло двадцать человек. Тогда, стоя с плакатом в руках под окнами представительства фабрики нехуманизированных ботов Джон осознал, – вот он, конец. И вскоре на продажу хомоботов наложили окончательный запрет, великодушно позволив проданным моделям «дожить» свой век до конца срока эксплуатации. Это поначалу успокоило Джона, – сорок лет эксплуатации не так и мало, – хоть и существовать магазину на продаже деталей было сложно, но они выживали. Однако дело этим не кончилось, новый продукт, – нехуманизированных, – не очень-то спешили раскупать, довольствуясь старыми хомоботами. И тогда иски продолжились, следующим под запрет попала продажа запчастей, – любая поломка становилась причиной вывода из эксплуатации, вот тогда-то потребитель и пошел за уродцами на колесиках, вбив последний гвоздь в крышку гроба Лунной фабрики.
Докурив, Джон заставил себя успокоиться:
– Ладно, черт с ним, с пустой болтовней, зови погрузчики, пора кончать это дело, – окурок полетел под ноги, Джон усиленно размазал его ботинком по полу.
Джон окинул взглядом стройные ряды коробок, ну, вот и все. Подошел к стационарному монитору, скорее по привычке, чтобы вбить данные инвентаризации в систему. «Инструкции» – гласила мини карта памяти в синем фирменном футляре, что валялась у принтера для покупателей. Джон бросил мини карту в карман, и напечатав код доступа, открыл ворота склада. С мерно повторяющимся, противным писком, словно гигантские тараканы, в склад вползли сверкающие цилиндрические машины на небольших колесах. Подхватив «вилами» первые коробки, роботы потащили товар на рампу.
– Гробы на колесах, – сплюнул Джон.
– Да ладно вам, мистер Симпсон, – отозвался пристав, вернувшись за документами для сверки, – это будущие, своего рода эволюция. Значит, эволюция решила пойти по такому пути.
– Да, по пути уродливых гробов на колесах, – бурчал Джон, передавая заполненный бланки.
– Может, встретимся сегодня в каком-нибудь баре? – неожиданно предложил пристав.
– Ты ж, вроде, не пьешь? – удивился Джон.
– Так, иногда, – отмахнулся Самуэль.
– Нет, спасибо, думал побыть с подругой сегодня, – отказался Джон, – если реветь, так хоть в жилетку с упругими титьками.
– Вариант, – рассмеялся пристав, – но вы набирайте, если что.
– Спасибо, как-нибудь и правда надо будет надраться вместе, – хохотнул Джон.
– Согласен, – улыбнулся мужчина, отметив галочкой следующую партию на вывоз.
Металлические цилиндры ловко маневрировали между рядов, аккуратно выбирали указанные модели и подцепив коробки, послушно волокли прочь. Лист за листом, бланк за бланком, строка за строкой дело подходило к концу. Нераспроданные модели были упакованы в контейнер, смотрели на Джона пустыми, ничего не выражающими глазами, словно мертвецы. Отчего-то на ум пришло именно это сравнение, вот и все, конец «лунного» магазина, теперь Джон ощутил это явно.
– На утилизацию когда? – зачем-то поинтересовался он.
– В течении недели, может быть двух, очередь. Вы такой не один мистер Симпсон, не стоит унывать, с вашей деловой хваткой вы непременно выстроите новый бизнес, я не сомневаюсь, – попытался приободрить пристав.
– Спасибо, – поблагодарил Джон, похлопав мужчину по плечу, – было приятно с тобой работать, насколько это вообще возможно в такой паршивой ситуации.
– Странный комплимент, – улыбнулся Самуэль, Джон пожал плечами, мол, что поделаешь. – До встречи! Набирайте мне как-нибудь вечерком.
– Ладно, прощай, – попрощался Джон, роботы-погрузчики ловко, один за одним запрыгивали во второй контейнер, последний замешкался, угодив колесом в неровность рампы.
Джон подошел, подтолкнув бота:
– Кастрюли, – сплюнул он, дверца фургона хлопнула, гравитационные двигатели заурчали, быстро отдаляясь с грузом прочь.
Джон закрыл выход на рампу, ввел код доступа в центральный компьютер и заблокировал все входы в здание, кроме главного.