В этот момент у Тернера будто что-то внутри оборвалось. Он наконец-то понял, что надежды нет… да, в общем-то, и не было никогда. Выходит, что все действительно напрасно. Выходит, зря они крались потаенными тропами, скрывались от патрулей, прятали лица от случайных прохожих, способных их опознать. Тейлору, как и прочему миру, оказалась не нужна правда. Все, о чем он думал, это собственная репутация.
В конечном счете получалось, что генерал мало чем отличается от своего злейшего врага, и разочарование, вызванное этим фактом, словно опытный боксер, буквально выбило дух из легких детектива.
Странно, что за окном еще не воют полицейские сирены, с какой-то невероятной отрешенностью подумал Тернер. Впрочем, теперь он не сомневался, что появление копов – всего лишь вопрос времени. Просто до ранчо Тейлора долго добираться из центра, вот и все объяснение.
– Да как же «не заодно»?! Вы же, как и мы, в открытую воюете с Эдвардом! – раздраженно воскликнул Рассел. Он то ли не понял еще, что ждет их с Тернером, то ли отчаянно пытался воззвать к совести генерала.
– Что ты подразумеваешь под этими словами, сынок? – спросил Джон таким тоном, которым обычно седобородый профессор отчитывает юного студента, позволившего себе ввернуть в лекцию остроумный комментарий. – Открытые войны в нынешней Америке невозможны. Последняя подобная, видишь ли, привела к тому, что мы с тобой теперь говорим на равных. И, к сожалению, с тех пор Штаты не слишком стремятся к самоочищению. То, что происходит сейчас, у меня, человека, большую часть жизни посвятившего защите своей родины, язык не поворачивается назвать «войной». В былые времена мы называли это «конкуренцией», не более того. Дебаты на телевидении, попытка завоевать аудиторию, различные ресурсы в интернете, агитационные плакаты… – Он скривился, будто разом проглотил лимон. – Мрак! Люди все равно гибнут, да. Но так далеко от камер, что обычные граждане даже не подозревают об этом. Как будто и не происходит ничего. Как будто и нет этих смертей, будто все только в красноречии соревнуются.
Тернер увидел, как при этих словах Тейлора многие находящиеся в комнате потупили взгляды, погрустнели. Наверняка вспоминают тех, кто уже лежит в земле, и гадают, сколько еще погибнет в этой странной войне, которой, как верно заметил генерал, для рядового жителя США вроде и нет вовсе.
А люди тем временем мрут.
Беседу прервал долгожданный вой сирен. Поначалу Тернер решил, что ему показалось, но звук с каждой секундой становился все громче, и вскоре последние сомнения отпали: к ранчо «Эстрелла» стремительно приближалась патрульная машина.
– То есть на этом… все? – спросил Рассел со странной улыбкой в линии губ. – Ты вот так запросто отдашь нас ему?
– Я отдаю вас не ему, а властям, – пожал плечами Тейлор. – Вы – беглые преступники, а я – законопослушный гражданин.
– И трус, – внезапно для самого себя произнес Тернер.
Телохранители заметно напряглись, взгляды их из равнодушных превратились в ненавистные. Гримаса негодования перекосила лицо самого Тейлора, но продержалась всего секунду. Один несчастный миг – и от нее не осталось и следа.
– В безрассудной смелости нет ничего выдающегося, – сказал генерал без тени злости и обиды. – Куда важнее оставаться в игре любыми способами, чтобы набраться сил и нанести решающий удар раньше оппонента. Если я пожертвую собой ради вас двоих, кто будет противостоять Эдварду?
В дверь постучали.
– Пойдите откройте, – велел генерал своим людям.
Бородач отыскал взглядом лупоглазого паренька в потертой куртке «Сан-Антонио Рэмпэйдж» и, одарив его красноречивым взглядом, мотнул головой в сторону двери. Тот спорить не стал; спрятав пистолет в кобуру, молча пошел открывать.
На пороге стояли двое патрульных в гражданском. Их принадлежность к органам правопорядка подтверждали только блестящие бляхи, закрепленные на лацканах нагрудных карманов серых пиджаков. Увидев торчащий из кобуры пистолет, копы заметно напряглись, однако Глазастый, проследив их взгляды, поспешил успокоить гостей:
– Разрешение есть, не беспокойтесь.
Патрульные переглянулись. Один, худющий блондин со старомодными пшеничными усами, пожал плечами, второй, коренастый и коротко стриженный брюнет, хмуро поинтересовался:
– Где подозреваемые?
– В гостиной, – сказал Глазастый, отступая в сторону. – Проходите.
Полицейские нерешительно перешагнули порог и вслед за телохранителем прошли в комнату.
– Здравствуйте, офицеры, – поприветствовал патрульных генерал. – Вот ваши подозреваемые.