– Пока это единственный шанс вообще его засветить. Если его увидят тысячи людей в Штатах, Уоррену придется отвечать за слова. А там, глядишь, мы двинем это дело дальше…
– Что ж, может сработать. По крайней мере, это действительно будет неплохим началом. Даже если видео позже забанят, у кого-то оно все равно останется. Но надо размещать его тайно, – заметил «федерал». – Иначе нам обоим крышка.
– Думаете, они смогут отследить, кто залил видео?
– Хакеры Уоррена – настоящие профи. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Нам нужно будет что-то… что-то вроде одноразового мобильника с доступом в сеть. Ладно. Заливкой видео я постараюсь заняться сам. Вы просто скопируйте видео куда-то и спрячьте флэшку там, где никто больше ее не найдет. Договорились?
– Договорились, – кивнул Тернер.
– Запишите мой мобильник.
– И вы – мой…
Обменявшись номерами, они поднялись с дивана. Паттерсон дождался, пока детектив вытащит флэшку из телевизора и спрячет в карман, и только тогда взялся за щеколду.
– Главное – запомните: никаких подробностей по телефону, – сказал он, прежде чем открыть дверь. – По мобильному только договариваемся о встрече. Больше ничего.
– Понял, – кивнул Тернер.
– Ну, если больше вопросов нет, – шумно выдохнув, сказал Паттерсон, – тогда до связи, детектив.
– До связи, агент. – Ларри пожал протянутую руку «федерала».
Интересно, можно ли ему доверять, думал Тернер, провожая взглядом бредущего к лифту Паттерсона. Не сдаст ли он его Уоррену? Своему начальству? Его собственному начальству (читай – шефу Барнсу)? Хотя у их общего секрета есть одно коварное свойство: каждый, кто узнает об этой тайне, становится потенциальной жертвой Синдиката. Иными словами, стоит Паттерсону разболтать кому-то из сподвижников Эдварда Уоррена о разоблачающем видеоролике, и его собственная жизнь окажется под угрозой – ведь, несмотря на выказанную верность, он остается хранителем страшного секрета, а значит, его никак нельзя оставлять в живых. В общем, куда ни кинь – везде клин. Хранить тайну чревато последствиями, но сдавать детектива еще опаснее, ведь во втором случае Паттерсон автоматически сознается в собственной причастности.
«И нужно ли мне все это на старости лет?» – мелькнула мысль.
Створки лифта закрылись за Паттерсоном, и Ларри внезапно почувствовал себя самым одиноким человеком в мире, несмотря на добрые полтора десятка снующих по участку офицеров, детективов и сержантов.
– Видел вчерашнюю игру? – хитро сощурившись, спросил Коул.
– Пошел бы ты к черту, – огрызнулся Ларри. Он намеревался вернуться в комнату отдыха, дабы докурить оставленную там электронную сигарету, как вдруг его нагнал до боли знакомый голос:
– Детектив Тернер?
«Тебя мне только не хватало!» – со злостью подумал Ларри, поворачиваясь к капитану Барнсу.
– Да, сэр?
– Зайдите ко мне, – бросил шеф и, не дожидаясь ответа, скрылся в своем кабинете.
Тернер недоуменно выгнул бровь: впервые с их знакомства в голосе капитана слышны были металлические нотки. Недоумевая, что могло вывести из себя рохлю Барнса, Ларри побрел к двери его кабинета.
– Пошел бы ты сам, – услышал Тернер, уже взявшись за ручку.
Он не стал отвечать Коулу, даже не оглянулся. Толкнув дверь, вошел в кабинет… и замер под хмурым взглядом капитана. Барнс сидел в кресле и постукивал по столешнице авторучкой, которую сжимал в правой руке. Таким серьезным Тернер его прежде не видел.
– Что случилось, сэр? – спросил Ларри, стараясь не выдать волнения, зреющего в душе. Мысленно он перебирал в голове все возможные причины такого поведения капитана. Неужели это как-то связано с их делом? Но он ведь доложил, что в квартире ничего не было…
– Вы ничего не хотите мне сказать? – поинтересовался Барнс, глядя на детектива исподлобья.
Внезапно Ларри осенило. Рассел! Детектив так загрузился из-за разоблачающего видео, что совершенно позабыл о предводителе ударного отряда, который, по сути, все время ошивался рядом и вполне мог увидеть то, чего ему видеть не следовало бы. Сам Рассел вряд ли сложил бы два плюс два, но вот Барнс… этот странный тип, мягко говоря, непредсказуем, а следовательно, опасен. Да, он производит впечатление недалекого растяпы, у которого руки из одного места растут, но Ларри за свою довольно продолжительную жизнь не раз убеждался, что внешность зачастую обманчива.
– Нет, сэр, – выдавил детектив.
Это был рисковый шаг. Укрывать от непосредственного начальника улики по столь важному делу – за подобное можно получить не только взыскание, но и тюремный срок. Но что оставалось детективу? Только гнуть свою линию в надежде, что Барнсу известно не так уж и много.