– Повезло тебе с ними. Что собираешься делать?
– Увидишь, – сказал Уоррен с торжествующей улыбкой и отключился.
Не прошло и пяти секунд, как на электронную почту упало письмо с одним-единственным словом: «Расскажешь».
2031 г., Вашингтон, США
Сержант Пол Рассел бежал.
Он любил бегать. С тех самых пор, как научился ходить, будущий сержант полиции только и делал, что носился повсюду ураганом, – столь же стремительный, столь же разрушительный. Отец вечно хвастался, что сносил три ремня, пока вырастил из сорванца настоящего человека. И хоть порка никогда не доставляла маленькому Полу удовольствия, повзрослев, он понял, что для папани это был единственный возможный способ удержать не в меру активного сына в узде.
Теперь Рассел бегал только в двух случаях – либо для поддержания формы, либо чтобы куда-то успеть.
Сейчас был как раз второй случай.
Несмотря на жару и темп, который сержант выбрал, его серая толстовка с капюшоном и майка под ней были сухими и пахли стиральным порошком так сильно, будто негр только что забрал их из химчистки. Девушки, мимо которых Рассел проносился, томно улыбались ему, а парни с завистью смотрели сержанту вслед – у них-то всегда недоставало силы воли, чтобы заняться собой, в отличие от этого подтянутого типа. В иной день Пол обязательно победно улыбнулся бы в ответ на многочисленные взгляды, но сегодня был совершенно не подходящий для смеха день.
Даже небо казалось не по-летнему серым. Пузатые грозовые тучи нависли над Вашингтоном и приготовились обрушить на город всю накопленную влагу разом. Странно, а ведь когда сержант выходил из дома, ничто не предвещало беды – стояла удушливая жара, такая типичная для нынешнего лета, что ей уже давно никто не удивлялся.
Покосившись в сторону предгрозового неба, Рассел скрипнул зубами и ускорился.
Мокнуть под дождем в его планы не входило.
В метро, как обычно в это время суток, было чертовски людно.
Толпа протащила детектива Тернера через эскалатор – он едва успел приложить карточку к считывающему диску – и буквально внесла в вагон только-только подъехавшей электрички, припечатав к надписи «не прислоняться» кучерявым толстяком в потной майке с логотипом «Марвел» на груди.
«Долбанные фанаты комиксов», – подумал Ларри, глядя на взъерошенные волосы парня и его красно-желтые кеды, которые, видимо, должны были подчеркивать его сходство с Железным Человеком.
Электричка тронулась с места, и жирдяй, не успев схватиться за поручень, буквально размазал детектива по стеклу.
– Поаккуратнее, пончик, – раздраженно процедил Тернер и, когда толстяк с недовольной миной оглянулся через плечо, продемонстрировал ему полицейский жетон.
Это сработало: заметно побледнев, обожатель Тони Старка поспешно ретировался в направлении противоположной двери. Ларри провожал его хмурым взглядом, старательно пряча облегчение.
«А ведь если он кого-то раздавит, этот вагон станет местом преступления и я точно опоздаю на вторую игру финала» – с тревогой подумал детектив.
После фиаско в матче-открытии «Уизардс» должны обязательно побеждать, иначе их вполне может ждать «сухарь» от действующих чемпионов из Лос-Анджелеса. Тернер с наслаждением представлял себе, как Джокард, лучший игрок столичных «волшебников», кладет победную «трешку», когда внезапно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, детектив увидел мужчину лет сорока пяти в стильных очках, который при виде мрачной физиономии Тернера спешно уставился в газету. Что еще за фрукт, подумал Ларри, скептически глядя на странного незнакомца. Просто любопытный горожанин? А может, принял Тернера за кого-то другого?
«Чертова паранойя…»
Решив, что пялиться на очкарика в ответ тоже не дело, Ларри отвернулся к окну. Они как раз вынырнули из тоннеля и теперь неслись по открытой местности навстречу новой «пещере». До нужной детективу станции было еще прилично, и он собирался провести это время, предвкушая грядущую игру, а не выискивая в толпе людей коварного шпиона.
За окном начинался дождь.
Тучи разразились ливнем буквально в тот момент, как вылизанный до блеска металлически-зеленый «додж» капитана Барнса выезжал с подземной стоянки управления. Капли дождя застучали по поверхности капота, крыше, багажнику, а стекла моментально покрылись испариной. Капитан, чертыхаясь, включил печку и «дворники», чтобы видеть хоть что-то.
Барнс никогда не был лихачом, а в дождь и вовсе старался перемещаться с черепашьей скоростью, хотя оживленные улицы столицы такой стиль езды откровенно презирали. Стоило капитану занять крайнюю правую и поползти по ней в направлении дома, как неугомонные любители четвертых и пятых скоростей начинали остервенело сигналить ему в спину и демонстративно проноситься мимо, мигая задними фарами, – смотри, мол, как надо, улитка зеленая.