Язычок замка со скрипом вползает в коробку. Дверь приоткрывается, и на меня удивленно смотрит… кто?
Это не Ральф, не Ушастый, не Крупье и не Рыжик. Абсолютно незнакомое лицо.
Что ж, тем проще.
– Вам чего? – успевает спросить он, прежде чем я стреляю ему в лоб из зажатого в левой руке пистолета с глушителем.
Я не даю незнакомцу упасть – хватаю за запястье, притягиваю к себе. Держа его правой рукой, делаю шаг внутрь и кричу:
– На помощь! Человеку плохо!
Внутри – еще трое солдат. Каждого я вижу впервые. Заслышав мои призывы, они инстинктивно срываются со своих мест и спешат к нам. Никто даже не додумался прихватить с собой пистолет, автомат или хотя бы нож – просто потому, что клинком или пулей человеку, которому плохо, не поможешь.
Вскинув руку, я тремя выстрелами уложил наивных бедолаг. Затем я оттащил на диван труп первого убитого солдата и, вернувшись к двери, закрылся изнутри. Покончив с замком, вернулся к трупу и принялся спешно его раздевать.
Полминуты спустя я, в новых кителе, брюках и кепке (она нашлась на столе), уже стоял возле мониторов и пытался сосредоточиться.
Треклятая совесть, как обычно, проснулась совершенно не вовремя. Я нехотя оглянулся на покойников. Еще четыре трупа в моем послужном списке, но, увы, поводов для гордости нет. Каждый из этих молодых парней виновен лишь в том, что оказался не в то время и не в том месте. Мог ли я обойтись без крови? Вряд ли. Если бы они подняли шум или позвали кого-то на помощь, миссия по спасению Барнса провалилась бы, не успев толком начаться. Будь здесь один часовой, я бы вырубил его выверенным ударом, но связываться с четверыми было смерти подобно.
Я мотнул головой.
К черту муки совести. Думай только о себе и о близких. О сестре. О Марине… Нет, стой, о Марине лучше не думай, иначе точно завалишь всю операцию.
Скорей бы уже разобраться с этим проклятым заданием, взять Джулию в охапку и вместе с ней уехать куда-нибудь подальше от надоевшей цивилизации, благо финансы позволяют. Сестра, конечно, будет протестовать, у нее уже наверняка карьера, бойфренд, возможно, даже она выскочила замуж и родила мальца, а то и двух… но, если я не смогу убедить ее покинуть Штаты, чертов Гарри Гопкинс наверняка лишит ее главного – жизни.
Все. К Дьяволу личные проблемы вслед за муками совести. Отныне думаем только о задании.
Скользя взглядом по мониторам, я отыскал камеру, которая находилось рядом с кабинетом начальника тюрьмы. Кажется, в прошлый раз майор Гэбстон появился именно оттуда.
Я уставился на пульт, как баран на новые ворота. Никогда особо не дружил с техникой, но здесь вроде бы все было довольно прозрачно: каждая кнопка отвечала за свой динамик, установленный в непосредственной близости от камеры наблюдения. Соответственно, если я хочу привлечь внимание Гэбстона, мне следует использовать кнопку под номером «шесть».
Однако нажимать ее я не спешил.
Прежде чем вызывать сюда надзирателей, мне нужно было соорудить для них еще парочку сюрпризов, чтобы они тут не скучали, пока я вытаскиваю из тюрьмы пленного капитана. Четыре мертвеца, конечно, сами по себе – та еще неожиданность, но надолго ли они займут вновь прибывших? Майор, надо думать, не полный идиот, поймет, что все это – не более чем отвлекающий маневр, призванный выманить его и большую часть надзирателей из здания тюрьмы. И тогда они в скором порядке пожалуют обратно, оставив трупы на потом.
Взгляд мой метнулся к единственному окну, через которое я собирался покинуть здание, потом скользнул к двери. У Гэбстона наверняка есть запасные ключи, так что замок их вряд ли надолго задержит.
Тут я приметил автомат, который лежал на ящике у дивана. Дверь ведь открывается наружу? Значит, вполне сгодится.
Соорудив импровизированный засов, я отступил на шаг и придирчиво осмотрел свое изобретение. Не бог весть какая преграда, но на то, чтоб состряпать иную, у меня не было ни времени, ни особого желания. Решив, что ничего нового с дверью мне уже не придумать, я повернулся к канистрам, составленным в углу. Они, как и прошлой ночью, были накрыты грязным покрывалом. Подойдя, я открутил крышку одной из них и принюхался.
Ральф не соврал: внутри действительно был бензин.
А это значит, что разжечь пожар не составит труда.
Не мудрствуя лукаво, я щедро полил диван, ковер и шторы из одной канистры, вторую и третью просто опрокинул, чтобы бензин разлился по полу. Затем я прошел к пульту и, включив шестой динамик, проорал:
– На помощь! На нас напали!
Надзиратель, дежуривший неподалеку от кабинета начальника, хмуро посмотрел в камеру. Он, видимо, успел привыкнуть к розыгрышам вчерашнего квартета лоботрясов и потому не спешил поднимать панику.