Ян смотрел на Берка, пытаясь определить, что мучает Морана. Явно не шрамы, оставленные кароном, и, конечно, не смерть архаи и его подопечного, сын Ричарда никогда не отличался сентиментальностью, разве что несколько веков назад. Неужели провал? Первый провал в его новой должности. Возможно, но не до такой степени. Здесь было что-то ещё, едва уловимое ощущение надвигающейся потери, исходящее от ликвидатора и пропитавшее воздух комнаты.
— С тобой всё в порядке? — произнёс вампир и тут же пожалел об этом. В неподходящий момент подобный вопрос можно задать тому, кто не в состоянии учуять подвох.
В подтверждении мыслей Вонга Моран посмотрел на учителя, приподняв бровь в ожидании дальнейших объяснений.
«Как же просто было с отцом, а этот мальчишка заставляет…» — оборвав неприятную мысль, вампир выпалил, придав голосу наигранный оттенок угрозы:
— Или ты говоришь, что тебя грызёт, или я выбиваю признание силой.
Берк вымученно улыбнулся, откинувшись в кресле. Вонг понял: он не узнает правды, но не услышит и лжи — ликвидатор мастерски спрячется в тени недосказанности, отбиваясь камнями слов, содержащих скрытый смысл.
«Минное поле», — размышлял член Коалиции, прикидывая все возможные варианты. Лучший выбор — начать с подведения итогов.
— Что ж, вы сделали не так уж и мало. Карон выведен из строя, его хозяин, хотя, здесь больше подходит друг и единомышленник, лишился оружия. Произвол, творившийся на Земле, остановлен при минимальных потерях. Надолго ли? Это другой вопрос. — Ян на минуту задумался, рассматривая Берка. — Знаешь, план был не плохой, очень не плохой. Выманить карона, использовав его предназначение. Никто не в силах помешать казни, даже архаи.
Ликвидатор вспомнил выражение лица Леонида после того, как рассказал ему о деталях операции. Патологоанатом бежал от своего прошлого, от страшных экспериментов с монстрами и их жертвами, но оно догнало его в виде жестокого настоящего.
Маг-вампир не сопротивлялся, просто его взгляд потух, руки опустились, и он смирился с действительностью, приняв историю, что развивается по спирали.
— Леонид оказал неоценимую помощь, — вслух произнёс ликвидатор.
— Он в порядке? — Ян поймал себя на том, что слишком часто задаёт этот вопрос.
— Думаю, да, хотя, ритуал связывания жертвы и палача заставил вернуться в прошлое. Но после бойни мы вытащили его со свидания с подругой Фарион.
Ян улыбнулся:
— Надеюсь, не в самый неподходящий момент.
— Сомневаюсь. Ты же знаешь, Леонид давно не делит жизнь на подходящие и неподходящие моменты, он просто наслаждается каждым, — в голосе Берка послышались нотки грусти, — наверное, это понимание приходит с опытом.
— Как Сейма?
— Спит. Я попросил дать ей лошадиную дозу успокоительного. Когда проснётся, хочу быть первым, кого она увидит, иначе начнёт винить себя во всех грехах. А как Неменцев?
Вонг тяжело вздохнул:
— Физически в порядке, но в остальном — затрудняюсь сказать. Наёмник никогда не смешивал чувства с работой и никогда не играл в команде, он ненавидит это…
Ян оборвал фразу, не желая продолжать тему, но Моран не смог удержаться от вопроса:
— При чём тут чувства?
— Извини, не моя тайна.
Ликвидатор нахмурился, на лбу проступили характерные складки. Вонг пожалел о сказанном: он преследовал цель добиться откровенности, но, смотря на ученика, видел перед собой бульдога, вцепившегося в возможность свести речь о собственных чувствах на нет.
Наконец, Моран заговорил:
— Речь не о Сейме, значит, обо мне, — глаза мужчины потемнели, лицо приобрело суровое выражение, тело напряглось, — вот почему он задержался, пытаясь мне помочь, вместо того, чтобы броситься на поиски человека. Отеческих чувств Неменцев ко мне не питает, здесь что-то другое, например, обещание. Вот только кому, зачем и по какой цене?
Берк пристально посмотрел на Яна, ища ответ. Лицо Вонга окаменело, пульс стал слабее.
— Даже не пытайся меня прочитать, мальчик, — холодно произнёс Ян, злясь на сына Ричарда за скрытность, вызов и все последствия, к которым они приводят.
— Я не пытаюсь прочитать, я пытаюсь понять. Не твоя тайна, говоришь, но ты в курсе. Значит, сплетни о романе наёмника и Адель имели основание.
Берк устало опустил голову. И почему в этой роскошной комнате ему суждено узнавать о матери печальную правду.
— Ты не должен её винить, — прошептал Ян, — она…
— Хватит, — слово прозвучало хрипло и властно, — я не виню её. Может спать с кем хочет, она взрослая и… свободная женщина. Но я сам в состоянии позаботиться о себе, без её помощи, точнее, жертвы. Хотя, похоже, она всего лишь совместила приятное с полезным.
Вонг резко встал, нависая над ликвидатором.
— Перестань вести себя как бездушная скотина!
Спокойный, равнодушный голос, показавшийся Яну незнакомым, рассёк воздух:
— А ты перестань лезть в мою личную жизнь. Со своей матерью я разберусь сам.
Вампир сделал шаг назад, не сводя проницательного взгляда с ученика. Минуту двое мужчин смотрели друг на друга. Нет, это не было поединком самцов, скорее, столкновение гнева, боли и разочарования. Ян оказался мудрее.
— Что ж, как скажешь, — тихо произнёс учитель, отступая.
Моран с необъяснимой жестокостью заметил:
— Утешает одно: Пётр не позволил минутной слабости одержать верх.
— Но это не помогло. Хорошо, что остался жив.
Берк немного расслабился, направив разговор в другое русло.
— Я десятки раз прокручивал случившееся. Мы могли уничтожить карона раствором, используй его во время казни, но… — мужчина запнулся.
Ян продолжил за него:
— Вы не могли знать, что человек обладает силой, способной разрушить созданное тобой поле и вырубить вас всех. Вы должны были выйти на убийцу через его карона. К тому же, ожидание было логичным: после казни карон похож на мужчину сразу после секса, — улыбка вампира разрядила обстановку.
— Знаешь, он всё же бросил его, одного против всех нас, — в голосе Морана Вонг уловил злые нотки. — Да, он помогал ему на расстоянии, но этого мало для той связи, что была у них. Всё же, человек предал своего друга, не вступив в игру открыто. И это говорит об опасности такого врага. Как бы больно ему не было и что бы ни стояло на кону, есть только одно существо, ради которого он пойдёт на всё — он сам.
— Скажи, архаи успел передать тебе хоть что-то через карона? Ведь это был единственный способ выйти на хозяина.
Берк поморщился.
— На этом и строилась вся операция. Я считываю информацию, Неменцев выходит на него, мы ликвидируем карона, затем его друга-убийцу. Когда кароны сцепились, архаи сразу начал трансляцию, точнее, я подключился через него к хозяину и ощутил тьму, глубокую и холодную. Этого никто не мог предусмотреть. Он будто поставил защитный барьер, зная, что мы попытаемся сделать. Но это никому не под силу, тем более человеку. Интересно, будь Арон на моём месте, он бы смог увидеть хоть что-то?