Он вспомнил туманное утро казни уруса. Накрапывал мелкий дождь, пытаясь смочить сухую, пыльную землю. Одно из самых страшных преступлений Иного мира — воровство человеческой оболочки. Жестокий приговор был приведён в исполнение равнодушным убийцей. Монстр превратил казнь в публичное выступление, демонстрируя умения и навыки профессионального палача. Он кусал, терзал, рвал, колол, резал, царапал… медленно, мучительно, болезненно… И с каждой казнью зверь всё более совершенствовался в том, что было заложено природой в жестокой, извращённой сущности, изысканно превращающей смерть в ритуал.
А Леонид… Леонид молча наблюдал, пытаясь понять эмоции двух участников кровавой драмы. Жертва не представляла особого интереса, карон же был бездной неизведанного, мрачного и манящего. Исследуя все грани предназначения этого загадочного существа, патологоанатом пытался проникнуть в его разум, понять его чувства, стать им… Леонид вздрогнул, вспомнив, как был близок к этому… Иного способа изучить монстра не существовало… Те, кто мог отдавать приказы, мысленно общаясь со своими питомцами, предпочли остаться в стороне, и заставить их сотрудничать не смогли даже силы Коалиции.
Поднявшись с кровати, вампир-маг отправился в душ, желая смыть дурманящую дымку неприятных воспоминаний. Под прохладными струями тело расслабилось, пришла пора расслабить и душу. Перед глазами предстал образ рыжей бестии.
Мужчина давно приметил подругу Фарион — броскую красотку с неоднозначным характером. Но с такими женщинами обычные схемы знакомства не действуют или действуют, но не дают желаемого эффекта. Времени у Леонида хватало, оставалось лишь последовать совету одного мудреца, который сказал: «Успокойся, просто сядь на берегу реки и подожди, когда мимо проплывёт труп твоего врага». Немного жёстко, но вампир уловил суть и стал ждать. В итоге его терпение было вознаграждено. Правильно рассчитанное действие — «не заметить» мадам Гаремову, и вуаля, она почти твоя.
Его кожа была прозрачной… Джули не могла оторвать взгляд от страшной, но до боли завораживающей картины: кровь циркулировала по венам, играя оттенками от нежно-розового до багряного, лёгкие, словно два живых существа, деформировались при дыхании, отмеряя чёткий, постоянный ритм, и сердце, почему-то оно казалось запертым в грудной клетке, нелепые попытки вырваться на свободу заканчивались глухими ударами о рёбра…
В первые секунды страх поселился в душе Фарион… страх обездвижил, заставляя молча созерцать монстра… Минута, вторая… К своему удивлению, Джули начала испытывать жгучий, ненормальный интерес к существу, и это чувство нездорового любопытства оставляло горечь в холодном, но беззащитном сердце девушки…
Противоречия… они способны выбить из колеи, медленно, но верно смести жалкие потуги разума при попытке восстановить естественный баланс, загнать абсолютно нормального человека в рамки сводов и правил… и уничтожить морально, заставив потерять веру в себя и свой рассудок…
Брюнетке и в голову не приходило, что карон испытывает похожие чувства, только не обременённые противоречиями, моралью и правилами. Идеальный анализатор эмоций, в какой-то степени имитатор и притворщик… Он заинтересовался объектом, который не кричал при его появлении, не просил о пощаде, а просто с любопытством разглядывал… в общем, вёл себя не стандартно. Монстр делал то же самое… он просто пришёл посмотреть на место преступления и порадовать своего друга послевкусием убийства…
Скажи Фарион год назад, что в тёмном туннеле метро она будет молча пялиться на зверя, Джули бы посчитала такого человека психом. Закричать, убежать и вернуться с отрядом спецназа — вот план действий брюнетки при встрече со зверем 12 месяцев назад, но сейчас…
Находясь в странном состоянии духа и тела, девушка не осознавала, что чувство опасности притупилось до недопустимых пределов, исчезло банальное самосохранение… Тому виной — непонимание своего дара и неумение им управлять.
Джули напрочь забыла о, так называемом, штурме разума… кто-то просто остановил его, внимательно наблюдая за происходящим… забавляясь, изучая, строя планы… убить её сейчас или позже… одна мысль, и карон порвёт эту симпатичную куклу на сотни кусочков… в подарок ликвидатору, а что, интересная идея, но эта странная аура… пожалуй, сначала стоит залезть в голову…
Необъяснимое возбуждение стало постепенно покидать девушку: кто-то далёкий, но родной и любимый пытался достучаться до брюнетки… Джули ощутила это, как тихий шорох в безмолвной ночи, как лёгкое дуновение ветра в пустыне… Голос… знакомый, исцеляющий раны голос Ричарда…
— Позови его… позови…
Джули тряхнула головой, дурман осколками разбился у ног, вернулся страх, продиктованный самосохранением. И Фарион позвала, позвала того, на кого ещё не привыкла рассчитывать, с кем было тяжело и сложно…
— Берк, — имя разнеслось по станции. Девушка бросилась к свету, но, запнувшись о шпалы, с силой ударилась о железные рельсы. Боль на секунду затуманила сознание.
Сильные руки подхватили, поставили на ноги и довольно ощутимо встряхнули.
— Что случилось? Ты в порядке?
Фарион подняла голову, его лицо было непроницаемо, но глаза казались чёрными и зловещими, будто часть тьмы из туннеля скользнула в них, чтобы укрыться где-то в глубине души… девушка машинально отодвинулась от мужчины.
— Я… я видела карона?
— Где? — в голосе слышалось невероятное напряжение.
Это заставило Джули вновь взглянуть в лицо мужчине… Глаза охотника, хищника, зверя…
«Я не знаю его, я совсем не знаю его…», — с этой мыслью брюнетка указала в мрачную пасть туннеля, на словесный ответ не хватило сил.
Берк безрезультатно вглядывался во тьму. Ничего… уже ничего…
Они вышли на свет. Моран внимательно изучал лицо своей сотрудницы, пытаясь понять её чувства. Несмотря на слабость и пережитый шок, она выглядела горячей, полной жизненных сил, эмоции бушевали внутри маленькой женщины, касаясь его холодной, давно похороненной души. Жизнь и смерть стояли рядом… смерть проигрывала…
Постепенно уровень адреналина у Фарион снижался, пережитое напряжение начинало сказываться, тяжестью наваливаясь на брюнетку, но она пыталась держаться.
Обычное выражение лица шефа, спокойный взгляд, может там, в туннеле, ей всё это привиделось.
Стоя рядом с младшим Мораном, Джули ощутила исходящие от него тепло и покой, захотелось прижаться к нему и постоять так минут пять… Чудовищность собственного желания окатила, будто холодной водой, брюнетка моментально взяла себя в руки, настроилась на серьёзный разговор, чтобы побыстрее уйти отсюда. Продержаться, ещё немного продержаться, пока он рядом… Она не позволит ему видеть слабость…
— Ты не веришь мне?
— Почему? Верю… Просто это выглядит неправдоподобным… — ликвидатор тяжело вздохнул. — Сколько секунд ты видела его? Хорошо успела разглядеть? Ведь было темно.
— Я наблюдала за ним несколько минут…
Фарион собиралась продолжать, но ледяной голос перебил рассказ:
— Несколько минут? Ты разглядывала монстра несколько минут? — плохо скрываемая злость и повышенные тона зацепили Джули.
— А что я, по-твоему, должна была делать?
— Позвать меня, немедленно.
Конечно, сейчас разум подсказывал девушке, что так и следовало поступить, но признаться в этом…
— И что бы ты сделал? — вопрос поверг ликвидатора в пучину безысходности, он слабо застонал.
— Тебе повезло, что я был рядом, — Берк вспомнил страх, пронзивший сердце, когда, стоя на улице у входа в метро, услышал её крик. — Ты могла умереть. Ты это понимаешь?