Она ушла, не сказав ни слова. Раненый, окровавленный, выхолощенный изнутри… он чувствовал себя живым.
Арон, сжав руки за спиной, нервными шагами мерил комнату. Мелисса устроилась у бассейна, украдкой наблюдая за колдуном. Терпение никогда не было достоинством русалки, и уже через тридцать минут молчать не хватило сил.
— Арон, не нужно так… — слова застряли в горле под тяжёлым взглядом мага.
Отступать поздно.
— Я знаю… мы потерпели поражение… Но это ещё не конец.
Арон остановился в нескольких шагах от женщины.
— Значит, теперь это так называется. Ты хоть понимаешь, что он посмел ослушаться меня, — в голосе прозвучал металл, — меня, повелителя архаи.
Но в мыслях маг зашёл гораздо дальше. Неожиданное поражение жгло мозг калёным железом, выдавливая правду: «Я не могу контролировать его. Когда это случилось? И как теперь управлять ситуацией?»
Минуты текли одна за другой, Арон пытался взять себя в руки, посмотреть на ситуацию иначе, оценить потери, просто переключиться. Маг так долго оставался у власти только лишь потому, что умел вовремя отступать, смиряться с поражением, подниматься и идти дальше. А, может, это и есть тот самый случай, который требует включить всю мудрость и терпение? К тому же, у него есть свой собственный, пока что маленький, но его личный ад.
Неясная тень коснулась лица, русалка изучающе посмотрела на любовника.
— Он всего лишь больной человек, и ты знал риск на который шёл.
Арон замер, переваривая услышанное. Казалось, Мелисса не сказала ничего нового, но колдун задумался. Красавица продолжала:
— Он в чём-то прав: смерть мальчишки, не осознающего свою силу, или смерть монстра, владеющего тьмой.
Губы Арона скривила усмешка:
— Или ничего, благодаря новому ликвидатору. Этот вариант ты не учла.
Глаза женщины загорелись недобрым огнём:
— Риск того стоит.
Мужчина отвернулся. Да, получить оболочку Игоря в самый расцвет силы было бы лучшим подарком, когда-либо сделанным Арону судьбой.
Сзади раздался нежный голос:
— К тому же у нас есть Сейма и кое-кто ещё.
Маг недовольно хмыкнул.
— Неуравновешенный, истеричный дельфин и эта, — голос, полный презрения.
Мелисса попыталась возразить:
— Ты её недооцениваешь.
— А ты переоцениваешь.
Женщина с силой ударила хвостом по воде, но голос остался спокойным:
— Арон, под носом у Берка у нас всё равно нет других вариантов. И в данный момент ничего нельзя сделать.
Выждав несколько минут, Мелисса позвала архаи.
— Подойди сюда, — русалка сделала вид, будто что-то рассматривает в глубине бассейна.
— Что случилось?
Мужчина встал на одно колено, проследил взгляд красавицы. Спокойная водная гладь. Ничего не поняв, Арон обернулся и увидел соблазнительно полураскрытые губы в сантиметре от своего лица. Почувствовав смену настроения любовника, Мелисса хвостом столкнула мужчину в воду и довольная собой нырнула следом…
========== Глава 38 ==========
После всего случившегося Джули стоило огромного труда появиться в кабинете ликвидатора с равнодушным видом.
Столь ранний приход стал для Берка неожиданным и нежелательным: приближалось время жестокой операции, требующей огромного сосредоточения сил и энергии. Ликвидатор рассчитывал на более длительный больничный Фарион, сейчас она будет только мешать. Но проблема решилась сама собой.
— Я могу не появляться здесь ещё пару дней? Скопилось много дел в редакции, хочу поработать там.
— Да, конечно, — короткий ответ, скрывающий облегчение.
Недавний сон не давал Морану покоя. Он позволил себе внимательно взглянуть на сотрудницу: выглядит немного лучше, но даже косметика не в силах скрыть бледность лица и следы пережитых событий. А глаза… в них по-прежнему читаются тяжёлые воспоминания… Рот чуть приоткрыт, губы дрожат… Она отводит взгляд… А это уже нечто новое. Что изменилось? Конечно, случилось многое, но ранее Фарион не была замечена ни в чём подобном. Всегда твёрдая решимость, всегда горящие глаза, даже чуть затуманенные слезами. Внезапно Берка захлестнули недавние ощущения: тёплая, живая, реальная… у него в руках…
— Я пойду?
Наваждение рассеялось, сменившись удивлением: ликвидатор поразился такому вопросу, но равнодушно ответил:
— Да, — дверь за Фарион захлопнулась.
«Хорошо, что вошла без стука. Хоть какое-то постоянство. А то я бы решил, что фурию подменили», — мысль ненадолго поселилась в голове, пытаясь вытолкнуть воспоминания о нахлынувших чувствах. Получилось, спустя несколько секунд Моран думал только об Игоре.
Выйдя из кабинета шефа, Джули тихо ненавидела себя. Она отвела глаза. Почему? Боялась тьмы, скрывающейся в них. Но однажды в VIP-баре брюнетка видела нечто подобное и осознала, что справится с этим. Так почему сейчас? Из-за сна, увиденного в машине? А, может, дело было в собственных страхах или их отношения странным образом изменились? И дёрнул её чёрт перед разговором с Берком зайти к Леониду за подтверждением неадекватного состояния Макса перед смертью. Чего она ожидала? Ответа, что это не так. Наивно и глупо.
«Так, всё в порядке. Нужно просто дать себе время, успокоиться и поговорить с Софией».
Иван топтался у дверей в кабинет шефа, пока не услышал раздражённый голос:
— Перестань сопеть на пороге и входи.
Вампир несмело показался в проёме, встретившись с гневным взглядом Морана.
— Я запретил тебе участвовать в операции.
Пауза затянулась, ликвидатор ждал объяснений, Иванов молчал. До Берка вдруг дошло.
— Ответь, почему когда дело касается одной грустной стороны твоей личной жизни, ты напоминаешь зелёного школьника перед первым свиданием?
— Я много думал… — вновь молчание. Берк решил не мешать. — Она ведь не будет участвовать в ликвидации?
— Нет.
Иван переминался с ноги на ногу, пытаясь чётко сформулировать мысль. В итоге получилось следующее:
— Я подумал, — и тишина.
«Да, когда Иванов много думает, это становится утомительным».
— Может, мне стоит навестить её.
«Дошло, наконец». Но вместо этого Моран устало произнёс:
— Так почему ты ещё здесь?
Струи дождя бились в окно, навевая воспоминания. Наёмник смотрел в пустоту ничего не выражающим взглядом. Он не хотел думать о растерзанном теле Ричарда, вся информация давно была выжата из жуткой картины смерти бывшего ликвидатора, но проклятый ливень напомнил детали. В жизни каждого случается что-то, делающего его другим человеком, некая отправная точка, с которой путь начинается с нуля. Жестокая расправа с лучим из лучших стала для кора такой точкой. И сейчас он не может приблизиться к Морану младшему. Внезапно глаза мужчины потеплели, проблески человечности засветились яркими искрами в холодной пустоте. Ночь с ней того стоила. Конечно, быть сдержанным в чём-либо не в правилах оборотня, но когда счастье касается сердца приходится чем-то жертвовать.