========== Глава 48 ==========
София потягивала капучино в любимой «Шоколаднице» на Арбате и размышляла над написанием этого слова: насколько она помнила, три варианта имели место — «капучино», «каппучино» и «капуччино». Девушка даже загрузила интернет в телефоне, но и там один ответ разделился на три. Заглянув в меню, Гаремова выцепила знакомое «капучино» и остановилась на данной версии, мысленно удивляясь, почему в голову лезут такие мысли.
— Простите, у вас не занято? — приятный голос отвлёк от размышлений. Подняв глаза, девушка увидела лицо мужчины, мысли о котором не давали покоя с момента их первой встречи. Сердце дрогнуло, стукнулось о грудную клетку и провалилось куда-то в район желудка, но натренированные губы растянулись в ироничной улыбке.
— Здесь свободно, — два слова, полные скрытого смысла, от которого у Леонида дрожь прошла по телу. Такой эффект могла произвести только Гаремова.
— Странно, обычно в это время народу здесь меньше, — отметил Леонид, изучая меню.
— Действительно.
София огляделась по сторонам, удивившись количеству посетителей «Шоколадницы». Откуда ей было знать, что Леонид последние полчаса усиленно отлавливал прохожих, внушая им зайти и перекусить, но, только не подсаживаясь за столик к рыжей бестии. Хорошо, Берк об этом не узнает никогда. Таким образом, заполнив зал, патологоанатом появился на сцене.
Почему он просто не подошёл, не присел рядом, желая познакомиться? Во-первых, это была Гаремова, во-вторых, маг-вампир питал слабость к маленьким театральным постановкам в этой скучной жизни.
— Я — Леонид, — чуть запнувшись, произнёс мужчина.
Конечно, он мог срежиссировать многое, но чувства никак не хотели укладываться в сценарий.
— Я — София, — ответила девушка, одарив врача ослепительной улыбкой.
Кофе в чашке заканчивался, но Гаремовой не хотелось уходить. Заказ мужчины ещё не принесли. В воздухе витал особый вид напряжения, когда двое должны расстаться, но ни один из них этого не хочет.
— Вы часто здесь бываете? — несмело спросил патологоанатом, прекрасно зная ответ.
— Почти каждый день, — осторожно произнесла София.
Вся злость, которую она носила в себе по отношению к мужчине, желание отомстить, проучить того, кто не обратил на неё никакого внимания, вдруг улетучились. Гаремова даже предположила: он действительно её не видел, а сейчас вмешалась сама судьба. Но после этой мысли гордость и тщеславие взвизгнули от неожиданности, недовольные снисходительностью хозяйки. Заткнув неудобные чувства в один из тёмных чуланов сознания, София расплатилась с официантом, надеясь на немедленное продолжение знакомства.
Она грациозно поднялась со стула, накинула пальто, и, подавив приступ разочарования, глухо прошептала:
— Приятно было познакомиться.
Шаг, второй, третий…
Мужской голос тихо позвал:
— София, постойте.
Девушка обернулась, встретившись с проникновенно-восхищённым взглядом знакомого незнакомца.
— Я понимаю, что веду себя неподобающе, возможно, даже глупо, но позвольте позвонить вам как-нибудь.
София позабавило смущение Леонида. Патологоанатому и не пришлось входить в роль, всё было настоящим, что неприятно резануло по самолюбию.
— Не буду возражать.
Мужчина достал телефон, и Гаремова томным голосом продиктовала свой номер.
Выкристаллизованное сознание, улавливающее суть. Мысли, вздымающиеся ввысь, к тёмному своду пещеры, делающие полный круг сквозь боль и туман и возвращающиеся к хозяину очищенными от всего нанесённого порывами эмоций. Остается только главное — полное понимание того, кто он, и как много от него зависит.
Макс ощущал собственное тело, сгибал руки и ноги, сначала медленно и осторожно, затем смелее, тренируясь показать Арону весьма распространенный жест, красноречиво говоривший куда идти.
Постепенно, сквозь пелену кровавой дымки парень стал различать очертания собственного тела. Оно казалось полупрозрачным и невесомым, но оно существовало, и осознание этого частично облегчало участь пленника. Пару дней назад Макс пережил приступ паники: мужчина ущипнул себя и ничего не почувствовал, ущипнул сильнее — тот же результат. Понадобилось время на метания и борьбу, чтобы понять: новое тело просто не чувствует боли.
Поработав с физической оболочкой, «бывший агент 007» занялся сознанием. Парню не хватало деления вялотекущего времени на какие-то промежутки, о сутках Макс даже не мечтал. Проблема решилась после нескольких часов тщательного изучения пещеры и оттенков дыма, клубящегося в ней. Цвет субстанции менялся, и, похоже, по всем подсчётам и признакам через равные промежутки времени. Так в аду появились утро и вечер.
Чем больше мужчина вглядывался, вслушивался и тренировал шестое чувство, тем лучше видел, слышал и ощущал. После смерти физическая сила сдала позиции и сейчас восстанавливались крайне медленно, а моральная составляющая шагала семимильными шагами. Наверное, во всех мирах есть пресловутое равновесие.
Макс радовался тому, что отлично слышит разговор Арона и белобрысой девки, почему-то зацикленной на сексе. Но в разговорах больше не всплывала Фарион, только странные и непонятные фразы отпечатывались и систематизировались в сознании, готовые к использованию, когда придёт время.
Но, несмотря на решимость и борьбу, бывали моменты, когда Макс хотел забыться в окружающей его боли, отключиться и не помнить. В такие минуты слабости помогали далёкие слова любимой женщины, услышанные в этом аду в момент осознания себя: «Макс, прости меня, если можешь… пожалуйста, прости…»
Он слышал её. Как и почему? Макс не мог объяснить и повторить ситуацию тоже не мог… пока не мог. Но мысли о странной связи, возникшей между ними, помогали существовать дальше. Мужчина понимал: Джули способна услышать его, а, значит, есть надежда предупредить…
София летела к подруге на крыльях, поражаясь самой себе. Конечно, она могла просто позвонить, но… да и путь Гаремовой проходил недалеко от работы Фарион.
Давно забытое ощущение тревожило душу приятной истомой. Незаметно для себя погрязнув в случайных связях, девушка практически забыла, что означает трепет в груди, ничем не объяснимое дыхание, вдруг становившееся прерывистым от воспоминаний о мужчине, дерзкое ощущение полного счастья и, конечно, любви ко всем встречным.
Наслаждаясь прогулкой пешком по московским тротуарам, София пыталась одёрнуть саму себя и заставить вести прилично, но губы самостоятельно растягивались в искренней, весенней улыбке, способной согреть всё вокруг в хмурый осенний день. Мужчины оборачивались, улыбаясь в ответ. Некоторые женщины тоже, но были и те, кому явное чужое счастье саднило занозой в сердце. В этом случае трудно что-либо изменить, так устроена жизнь, так устроены люди.
Увидев в нескольких метрах знакомое здание, Гаремова потянулась за телефоном, желая вытащить Джули на улицу и поделиться потоком необузданной радости. Заходить в офис не хотелось, случайно встретить Леонида и показаться ему навязчивой — ни за что. Странно, раньше ей были безразличны подобные мелочи, но в этот миг они стали важными.
Набирая знакомый номер, София обратила внимание на яркую женщину, грациозно выходящую из машины. Шикарная небрежность в одежде и кошачья гибкость в движениях создавали единый образ идеальной красоты, подчёркнутый броской внешностью.