— Ты натравишь карона на того, кого укажу я, тщательно просчитав варианты пересечения нитей и влияние аур.
— Да, — подтвердил Пётр, не в силах скрыть злобной улыбки при замешательстве женщины, случившемся пару секунд назад.
Он не хотел злорадствовать, он был рад, что Берк поступил так, как поступил и спас свою сотрудницу от страшной участи. Но просто проглотить корректировку своих планов наёмник не мог.
Дельфин знала, что кор понял, и от этого знания стало не по себе.
— Не удивлюсь, что жертвой ты выберешь последнего подонка на этой планете.
Сейма победно улыбнулась в ответ:
— Именно так, — в глазах женщины заиграли искры пламени, опасного и безжалостного. Очищающий огонь мести, высшая справедливость, совершённая ещё на Земле.
Ни Берк, ни Неменцев никогда не видели такую Сейму. В головы мужчин пришла одна и та же мысль: «А тебе не чужда тьма, только её следует направить в нужное русло».
— Что ж, я жду наводку на несчастного, — иронично выдал наёмник, собираясь покинуть место встречи.
— Подожди, — тихо произнёс ликвидатор. Этот голос не сулил ничего хорошего.
Кор напрягся, предвидя новую порцию проблем. И он не ошибся.
— Мы должны присутствовать при операции.
Сейму поймала себя на мысли, что нормально отнеслась к слову, которым назвали будущее убийство, пусть и человека, недостойного жизни. Женщина горько улыбнулась самой себе, понимая и принимая перемены. Несколькими неделями ранее её бы передёрнуло.
Неменцев шумно выдохнул, гневным взглядом буравя ликвидатора, Берк ответил ему тем же.
Дельфин же спокойно произнесла, прикинув варианты:
— Конечно, ты можешь сделать всё сам, — сделав паузу, чтобы мужчины перестали меряться понятно чем и обратили на неё внимание, Сейма продолжила через несколько секунд, — но, насколько я знаю, операция официально несанкционирована, всё должно пройти тихо.
Оборотень вновь замолчала, решительно взглянув на Петра, но почему наёмник уловил во взгляде нотки иронии. Или лунный свет сыграл злую шутку.
— Наша обязанность подстраховать: я выбираю жертву и я должна убедиться, что будет уничтожена именно она, и никто другой не пострадает.
— Зачем нам сплетни в определённых кругах, — ехидно намекнул Берк, не оставляя Неменцеву выбора.
Покидая парк, Пётр с грустью подумал о временах, когда работал совершенно один.
Берк настоял на том, чтобы проводить Сейму домой.
— Что со мной может случиться? — улыбалась дельфин, переживая, что ликвидатор впустую тратит своё личное время.
— С тобой — ничего, я думаю о тех, кто может по глупости попытаться обидеть тебя.
Женщина прищурилась, внимательно посмотрев на Морана.
— С каких это пор ты стала заботиться о людях?
— Поймала, — весело выдал ликвидатор, почему-то вспомнив Фарион, и поспешил быстро сменить тему. — Послушай, я правильно помню, если мы уничтожаем какого-нибудь маньяка, то должны поднять пару-тройку ещё не остывших покойников.
— Верно. Причём, это нужно сделать быстро, в общем, я не успею, однозначно.
Моран слабо застонал, поразмыслив над вариантами.
— Таким образом, всё в руках Ивановых. Жесть.
— Они справятся, — выдавила Сейма, не в силах сдержать смех.
— Видишь, ты и сама представила, какое шоу устроит сладкая парочка. Как бы не пришлось Фарион писать очередную статью о чудесных воскрешениях в морге, а нам организовывать сеанс внушения особо впечатлительным.
Просмеявшись, дельфин попыталась помочь шефу:
— В твоих силах поручить это любому.
Берк посмотрел на небо, яркие россыпи звёзд, бледную луну. Ночь вдруг показалась нежной и спокойной, но ликвидатор знал истинную цену манящего миража.
— Нет, я хочу, чтобы Ивановы могли виртуозно не только убивать, но и возвращать к жизни.
Сотрудница замерла, пристально посмотрев на ликвидатора. Мужчина по-прежнему не отрывал взгляда от ночного неба.
Похоже, эта ночь стала откровением для многих.
========== Глава 62 ==========
Фарион поднималась по лестнице на десятый этаж, мысленно ругая тех, кто не в состоянии грамотно организовать работу по ремонту лифтов. Второй случай за два дня: вчера девушка скупила треть продуктового магазина, похоже, поэтому в подъезде сломался лифт; сегодня она несла к Гаремовой тяжёлую сумку с овощами, фруктами и сладостями, как следствие, карма настигла и здесь. Вывод: есть люди, которым не стоит проявлять инициативу в хозяйственной деятельности, это наказывается самой судьбой, тем более, что к подобным вещам у некоторых нет никакой предрасположенности.
Нажав кнопку дверного звонка, Джули устало опустила сумку и облокотилась о стену.
Дверь открылась, София оценила запыхавшийся вид подруги, озадаченно произнесла:
— Привет. А с лифтом что?
— Привет. Сломался, — грустно выдала брюнетка, наклоняясь за продуктами.
— Странно, с утра ещё рабо… — Гаремова осеклась, заметив сумку. Гневный взгляд остановился на Джули, — ты с ума сошла таскать такие тяжести?
— Я же не знала, что проблемы будут. В кой это веки решила расширить ассортимент, и вот… — бубнила девушка, входя в квартиру.
За спиной раздался знакомый звук, брюнетка обернулась, уставилась на двери лифта, и они открылись, выпустив огромного качка — соседа Гаремовой.
— А…
Мужчину улыбнулся во весь рот, весело заметив:
— Починили три часа назад, просто забыли снять табличку.
— О… — на большее Фарион не хватило.
Гаремова тихо произнесла, смотря куда-то в стену и с трудом сдерживая улыбку:
— И почему я не удивлена?
Затем добавила, обращаясь к соседу:
— Ну ты хоть табличку снял?
— Неа.
— Вот из-за таких как ты и страдают хрупкие женщины, — дверь захлопнулась, оставив молодого человека наедине со своими мыслями.
Приготовив овощное рагу, подруги поужинали, беседуя о мелочах, не относящихся к личной жизни и прочим серьёзным вещам: только общие моменты человеческого бытия — работа Софии, её коллеги и тоска по поводу закрытия на ремонт любимого фитнесс-центра. Но, переместившись в гостиную с десертом и кофе, разговор принял другой оборот. Люди, хорошо понимающие друг друга, точно знают — когда и что можно обсуждать.
Джули забралась на диван с ногами, сделала глоток горячего напитка и тихо произнесла:
— Как у тебя с Леонидом?
София молчала, разглядывая затейливые узоры на обоях. Джули оценила ответ, но останавливаться не собиралась:
— Я впервые вижу тебя такой… Не думала, что скажу подобную банальность, но, похоже, это — любовь.
Гаремова печально посмотрела на подругу: