– Я на таблетках.
– Понял…
Очередной поцелуй, нажатие на кнопку-защелку бюстика – сдвинутого вниз, по пока так до конца и не снятого, находящуюся впереди – особо удобный для нас, парней, вариант – и… вот я и внутри, где горячо, влажно и очень приятно находиться. Можно начать двигаться: равномерно, нежно, без резких рывков. Вроде и самая обычная, классическая позиция, но вместе с тем очень удобная, чтобы уделять побольше внимания девушке. Целовать губы, шею, грудь…
Никакой механистичности, нельзя изображать из себя «приставку к вибратору» или нечто подобное. Чуть прикусываю мочку уха и чувствую, как Джулия содрогается от удовольствия. Шепчу ей какие-то совершенно инстинктивно вырывающиеся приятные слова, в том числе о ее красоте, страстности, очаровании и том, что она великолепна сейчас и вообще. А потом, спустя несколько минут, меня не скидывают, а помогают перевернуться. Девушка захотела перемен и вот уже сидит на мне. Не просто сидит, понятное дело, а успешно изображает наездницу, регулируя скорость, глубину, а руки шарят теперь по моему делу. Нежно так, умело, показывая немалое мастерство, несмотря на довольно юный возраст. Практика, однако. Никакой ревности, о чем вы! Просто факт, не более того. Умелые девушки куда приятнее, их не нужно учить… многому. Просто стоит подстроиться, чтобы обоим было хорошо.
Очень хорошо, как нам двоим сейчас. Особенно Джулии, которая сейчас содрогалась от догнавшего ее уже второго оргазма, более глубокого и длительного, чем первый. Она сейчас почти перестала двигаться, лишь мышцы ходили ходуном, да приглушенные звуки, чуть ли не рычание, напоминали о творящемся сейчас с ней. Мне же для разрядки нужно было еще минуту, может чуть больше, но… Лучше сейчас было просто снять ее со своего инструмента, устроить рядом и обнять покрепче, дожидаясь, пока посторгазменные спазмы утихнут.
Точно, совсем скоро Джулия малость пришла в себя и выдохнула:
– Это… неплохо. Надо было раньше тебя совратить.
– Слово ты выбрала, – поневоле улыбнулся я, продолжая вольничать руками, но не прикасаясь к груди и к «нижней анатомии», понимая, что сейчас это может быть для девушки неприятно, а то и болезненно. – Совратили-то меня уже в школе. А сейчас… нечего совращать, уж прости.
– Я найду, я девушка талантливая. Ой! А ты, Тони, так и не кончил. Неправильно, сейчас мы тебя…
Влажный, с языком, поцелуй, долгий и расслабленный, а вот рука Джулии направилась туда, ниже, чтобы позаботиться о все еще стоящей в полный рост проблеме. Получилось убедиться в том, что и в ручной работе сицилийские красотки – одна так уж точно – преуспевают. Продолжая поцелуи и осторожные прикосновения до самого конца, Джулия, ничтоже сумняшеся, вытерла руку прямо о спинку дивана, после чего прильнула ко мне и окончательно расслабилась. Не задремала, а именно что расслабилась. На минуту, не больше.
– Не стану тебя спрашивать, понравилось или нет. Я знаю себе цену.
– Скорее уж знаешь собственные таланты, очаровательная, – уточнил я, перебирая пряди волос девушки. – Цена, это у совершенно другой категории женщин. Но я действительно впечатлен и рад случившемуся.
– Я тоже рада… И ты теперь будешь меня радовать ежедневно, а может, и чаще… кроме понятно каких дней. Тогда я всех покусать готова, просто стараюсь сдерживаться.
– Хм?
– Да! Это не от меня, а всего лишь от гормонов. Ненавижу, когда тело пытается решать за меня.
– Ты вообще хочешь всегда сама принимать решения, – улыбнулся я и тут же уточнил, зная важность этого нюанса для Гримани: – Весьма достойная черта характера. Не у многих она присутствует. Особенно если…
Осторожный стук в дверь прервал меня на полуслове, а заодно напомнил, что мы в доме не одни. Не то чтобы я забыл, но какая-то часть сознания хотела бы этого.
– Тони, тут это, Карло сказал, что систему охраны оттестил, все норм, – раздался голос Рикконе. – Что ему дальше-то делать?
– Кто-то один должен быть на камерах. Пока это один из вас, сам понимаешь, – ответил я, делая голос обычным, словно просто сидел и разговаривал о делах, а не валялся в расслабленном состоянии в обнимку с горячей фигуристой феминой. – Не прислугу же туда сажать.
– Ага, точно! Мне зайти, или что-то важное, не для моих глаз?
– Важное, да, – не стал я спорить, потому как закрытая и не открывающаяся дверь должна была хоть как-то обосновываться. – Только что закончил говорить с одним из своих европейских приятелей. Как раз насчет дальнейших наших бизнес-проектов тут. И скоро уточню. А он человек… стеснительный.