Хорошо ли это для меня лично? Пожалуй. Временная фора редко когда шла во вред. Пока до интересантов дойдет истинное положение дел, можно будет укрепиться тут, на Ивисе, сделать остров своего рода базой, привязать теми или иными нитями местные власти, и лишь после этого начать то, ради чего все и затевалось. Бросок в сторону Неаполя, этой жемчужины в короне Каморры. Обосновать подобное будет уже куда легче. Уж предварительную разведку точно, а во время оной должным образом передернуть карты и выставить клан ди Тирроне либо как угрозу, либо как удобную жертву… справлюсь. Другие варианты на порядок хуже уже потому, что придется долго ждать. А я и так ждал слишком долго.
На автомате обнимаю привставшую и потянувшуюся ко мне Джулию и целую… от души, со всей страстью, которая подогревается прежде всего ненавистью и жаждой мести. Не к этой красотке, ставшей важной союзницей, а к тем, кто слишком зажился на этом свете. Слишком… Вечно юная и невообразимо древняя Хель всегда ждет. И тех, кто знает о ней, и тех, кто не задумывается. И тех, кто, заворожен танцами иллюзий, которые столь любят «пожиратели миров».
Бр-р! Хрень какая-то в голову лезет. Видимо, просмотренный пару дней назад фильм по произведению одного мэтра отечественного фэнтези заставил вспомнить давным-давно позабытое.
Голова. Болит она, проклятая. Причем ни с того, ни с сего. Сдерживаюсь, чтобы не смущать Джулию. Выпью чуть позже пару таблеток анальгина – старое средство, но неизменно надежное – вот и все дела. С моей-то дурной жизнью в прошлом частенько случалось всякое. Вот и периодически возникающая головная боль как эхо разного рода испытаний, выпавших на долю многострадального организма. Иметь в прямом смысле этого слова бледный вид случалось, и не раз. Бледный вид… Очень и капитально бледный.
Новый укол боли, на сей раз и Джулия обеспокоенно посмотрела в мою сторону.
– Ничего, просто голова, – успокаиваю девушку. – Эхо прошлого, не более того. Бледное эхо.
– Какое?
– Очень далекое. Забудь, пустое.
Это я говорю, но почему думаю совсем другое? И почему перед глазами не то что четко возникает, но как бы всплывает облик какого-то альбиноса отнюдь не юных лет. Облик колышется, идет рябью. Его заволакивает туман, но губы видения шевелятся и доносятся обрывки слов:
– …льный путь. Поста… …ти всех… Камор… и ее… вители. Возв… к корн… то помож…
И всё. Словно выключили и без того едва работающий канал. Принудительно оборвали. Вместе с тем где-то там, в душе, засиял теплый такой светлячок, ободряющий и подсказывающий, что все мной сделанное есть правильные шаги. Не то чтобы этой уверенности не было раньше. Просто… Сложно сказать, тут надо было исключительно чувствовать. Вот я и прочувствовал. До самого нутра. И это хорошо, это нужно. Интуиция в таких вещах меня еще ни разу не обманывала.
Эпилог
Немногим ранее. Палермо, Сицилия
Если Альфонсо Гримани и был чем-либо доволен в этой жизни, так лишь тем, что пока не находился в розыске, а значит, мог спокойно и без особых проблем перемещаться по стране и за ее пределами. Пока еще это не получалось использовать как козырь, но для повседневной жизни – совсем другое дело. А вот его старший брат, Витторио, тот уже вляпался, находясь в розыске по обвинению в отмывании денег. Так себе статья, конечно, да и адвокаты клана усердно выцарапывали наследника семейства Гримани из лап закона, но полной уверенности в успехе пока не имелось. И Альфонсо был этому рад.
Причина стара как мир и столь же понятна – зависть и желание обладать тем, чего не было у него самого, но присутствовало у «любимого» родственника. То самое положение наследника и возможность в будущем получить титул дона, приняв бразды правления из постепенно слабеющих рук деда. Вместе с тем младший внук дона Стефано осознавал, что умри дед в ближайшее время, и у него не окажется никаких шансов получить по наследству главное – власть. Да и если ожидание продлится несколько лет, пусть даже десяток – это также не слишком многое изменит. Вито, его старший брат, считался более подготовленным, больше умеющим и, что важнее, поддерживаемым большей частью клана. Достаточно сказать, что его, Альфонсо, невзирая на все приложенные усилия и щедрые обещания, в какой-то мере поддерживали лишь два капореджиме. И то эта самая поддержка была осторожной, обставленной рядом ограничений. Шансов было очень мало. Разве что…
Еще около года назад Альфонсо с кристальной четкостью осознал простую истину – он способен стать главой клана лишь в случае, если Витторио не будет стоять у него на пути. Нет, понимал он это и раньше, но надеялся, что устранение конкурента может произойти нормальным, мирным образом. Были такие мысли, но испарились, развеялись, как утренний туман под прямыми солнечными лучами.