Ненависти как таковой к Витторио его младший брат не испытывал. Просто был он сам, его желания и… препятствия, которые стояли на пути. А с препятствиями издревле поступали двумя способами: обходили или убирали с пути руками собственными либо с помощью других. Обойти не получалось, а значит, оставалось второе. Убрать преграду любыми возможными способами, но при этом, что важно, не показать свою причастность. Совсем не показать, то есть даже подозрения в сложившейся ситуации могли стать губительными. Выходило, что если Витторио Гримани упадет посреди улицы с пулей в голове или неожиданно будет арестован по обвинениям в чем-то действительно серьезном… Учитывая не оставшиеся тайной сложные отношения между братьями, его, Альфонсо, если и не обвинят прямо, но и остаться чистеньким не выйдет. А это, в свою очередь, могло привести к тому, что вожделенное положение наследника окажется под ударом.
Если на прямых и очевидных путях расставлены ловушки, то следует искать потайные звериные тропы, по которым сложно пробираться, но и немногие в состоянии их обнаружить. Метафора, конечно, но подходящая к сложившейся ситуации. Альфонсо Гримани первым делом нуждался в подходящей ситуации. Той, которая предоставит ему шанс впутать брата в нечто кажущееся ему выгодным, но на деле ведущим в бездонную пропасть.
Год. Именно столько времени Альфонсо усердно, но тщетно искал подходящую сцену для розыгрыша предельно важного для себя спектакля. Перебирал варианты и раз за разом отступался по причине либо чересчур большого риска, либо малой вероятности успеха при огромных затратах либо риске для себя любимого. И вот, внезапно, настоящий подарок судьбы. Даже не со стороны пришедший, а образовавшейся внутри их небольшого и не слишком дружного – вопреки мнению старших поколений – семейства. Джулия, вот кто стал краеугольным камнем для выстраивающегося в сознании Альфонсо Гримани плана. Не сама личность сестры, а закручивающаяся вокруг нее спираль интриг и столкновения интересов.
Сначала, когда сестрица вляпалась в Венеции, Альфонсо было глубоко плевать на случившееся. Выберется? Ее счастье. Если нет, то он плакать не будет, поскольку любви и даже симпатии к обладающей скверным характером и абсолютным нежеланием слушаться родственнице не испытывал.
Выбралась. И более того, по результату к Джулии стали присматриваться не как к просто внучке главы клана Катандзаро, а как к персоне, имеющей определенную значимость в сложных раскладах «людей чести». А еще к тому, кто появился с ней рядом, к новому капореджиме клана Катандзаро, Антонио ди Маджио. Присматривался и Альфонсо, внимательно наблюдая и делая выводы, которые ему не сказать что однозначно нравились, но, с другой стороны, могли быть использованы.
Зная свою сестру, внук Стефано Гримани осознавал – Джулия хочет того же, что и он сам, то есть власти. А поскольку сама, просто в силу половой принадлежности, не может ее получить, то остается лишь один путь – использовать того, кто станет ее представителем. Не марионеткой – это видно сразу и влиятельные «люди чести» такого не допустят, – а именно представителем и одновременно партнером-союзником. Достаточно сильным, чтобы и самому по себе внушать определенное уважение, а со стоящей рядом Гримани и подавно. Это можно было… использовать. Например, для подтачивания позиций в клане Витторио, для чего он, Альфонсо, уже составлял планы по столкновению родственников между собой. Не сразу, а постепенно, шаг за шагом, со всей осторожностью, чтобы у обеих сторон не возникло даже мимолетных подозрений. Планы начинали оформляться и требовалось лишь еще немного времени, но тут… Тут случилась Ивиса, а точнее, неожиданный для всех захват контроля над криминальной составляющей этого места одной представительницей клана Катандзаро. И это перевернуло все с ног на голову. Одним махом Джулия Гримани из «бедной родственницы», только-только пытающейся получить опосредованную частицу влияния, стала значимой фигурой. Да, скрывающейся за спиной собственного капо, но все понимали, что к чему на самом деле, про уже полноценный и оформившийся союз крови семейства Гримани и заявившего о себе сразу несколькими громкими убийствами ликвидатора, явно замахнувшегося на сравнимую с Пино Греко славу.
Единственное, чему был рад Альфонсо – зрелищу происходящего с его старшим братцем. Вито корежило, словно бы он подхватил одновременно эпилепсию и был подключен к розетке вместо, например, чайника или музыкального центра. Среди Гримани скудоумных не водилось, а потому все понимали, что по миновании нескольких лет, если ничего не изменится, потенциальных наследников дона Стефано может стать трое: два родных внука и «принц-консорт», в непосредственной связке с которым будет идти Джулия. А она, с ее «огромной любовью», причем взаимной, к обоим братьям… Альфонсо признавал очевидное – его сестра была и хитрее, и умнее своих братьев, обладая единственным недостатком, да и то врожденным – отсутствием члена между ног. Теперь она решилась использовать «протез-заменитель», тем самым обходным путем прорываясь в «большую игру» за право владения «троном». И это нужно было пресекать на корню.