– Угощайся, дорогая.
– Спасибо, Тони. – И вдох. Глубокий, такой, что ткань платья на груди очень хорошо натянулась, обрисовывая контуры груди, которая и без того была выделена лифчиком стиля пуш-ап. – Ты такой заботливый.
И откровенно бл**ский взгляд, который невинным и даже относительно скромным девушкам никогда изобразить не удастся. Бедный официант… Хотя он такое наверняка часто видит. Видит и завидует, по физиомордии заметить несложно.
– Возвращаясь к разговору…
– К какому именно? К планам по развитию того самого бизнеса, который хотим получить? Или, может, о том, почему все-все считают, что мы с тобой партнеры в разных сферах и положениях. Точнее, позициях. А тебя еще и казановой, потому что при общении со мной то и дело по местным девочкам ходишь.
– А ты по мальчикам, – усмехнулся я в ответ.
– Здоровье, в том числе психологическое – залог успешной жизни. А какое здоровье, если тело от недотраха страдает? Я девушка темпераментная, это семейное.
– Не имел чести быть представленным. Ну, помимо твоего деда, дона Стефано.
– Еще «удостоишься», – скрипнула зубами Джулия. – Мама будет изучать тебя, как диковинную зверушку, отец обливать скепсисом, а братья… Они знают, что ты ко мне близок, а значит, для них ты самый неприятный из всех капо клана. Наши отношения… как-нибудь расскажу.
Настаивать тут крайне не рекомендовалось, все навыки в области психологии даже не шептали на ухо, а вопили почище пожарной сирены. Потом – это и значит потом. Ничего, я почти уверен, что после того, как юная Гримани мало-мальски оперится, почувствует вкус первых настоящих побед, тогда и вспомнит об этом моменте. Держать все в себе для ей подобных – совсем не выход. Нужно поделиться, выплеснуть. И не подружкам или там любовникам мимолетного характера, а человеку, которому можно доверять и с которым ее связывает нечто большее, чем просто постель или тем паче приятельские посиделки за стаканчиком.
– Послезавтра.
– Что «послезавтра», Тони?
– Начало перехвата власти над «теневой стороной» острова. Не всей, но четыре ключевых клуба и еще кое-что мы под себя заберем. А для этого потребуется стереть Рашида абу Салеха и его племянников, Омара и Махмуда.
– Ты та-акой гуманист!
– С чего бы?
– Всего троих. Троих, а даже не тридцать. Марокканцев ведь немало. Я про тех, которые как раз и контролируют то, что мы хотим у них забрать.
– Вот ты о чем. Троих – это значит, что те трое должны раствориться быстро и в первую очередь, чтобы оставшимся было труднее организоваться.
– Считаешь, что именно раствориться? Не передумал?
– Выгоды от этого варианта перевешивают. На «исчезнувших», особенно если есть кое-какие предметы с отпечатками пальцев, легко переложить многие грехи. И заодно пустить полицию по ложному, а местами и не очень следу, пусть пользу приносят… на сей раз нам. Люблю, признаться, играть этих субъектов втемную. Я же тебе кое-что рассказывал, да с примерами из числа реально происходившего.
Девушка прикусила губу, припоминая, и спустя пару секунд расслабилась. Вспомнила, судя по всему. Гуд! Ведь Коза Ностра, при всем моем уважении к славному прошлому сей мафиозной структуры, особой тонкостью в своих акциях не славилась. Жестокость, запугивание, слом своих врагов и готовность воевать с действительно опасными противниками… но не умение крутить многоходовые комбинации. Последнее из всех итальянских мафий стоило приписывать разве что калабрийской Ндрангетте.
– А людей-то хватит? Твоя «команда» сейчас состоит всего из пяти солдат.
– Пока – да. Но ты все время не учитываешь «привлекаемых специалистов».
– Пособники… Доверять им, не входящим к клан, никто не станет. Только использовать.
– Так именно это и планируется. Найм через надежных посредников, конкретная задача с предварительной выплатой аванса и гарантией выплаты оставшейся части. Я этим не первый год занимаюсь. Более того, ухитрился остаться живым и практически здоровым.
– Цена! – ткнула в мою сторону пальцем девушка. – Хорошие специалисты и берут дорого. Оправдываться за понесенные траты перед дедом не тебе придется.