Келли поняла, что ее снова трясет от ярости, и, чтобы опять не броситься на придурка с кулаками, она сунула руки под мышки. Даже губу прикусила на всякий случай.
— У обеих человеческих группировок, как я понял, проблемы с фертильностью, что ставит под угрозу само существование антропоидной колонии на Дердане. И вот группировка халикских небожителей обнаруживает лекарство, которое способно решить эту проблему. Само собой, делиться лекарством с карьерными обитателями никто из небожителей не собирался. Поэтому, отвечая на твой вопрос, скажу еще раз: да, я счел это несправедливым. И решил, что лекарство послужит утешительным бонусом для карьерных обитателей.
Келли даже рот раскрыла от изумления, позабыв о ярости.
— Так ты не уничтожил тридиопсин?
— Нет. Какой смысл? Я отдал его парням из лагеря.
— Зачем?
— Одно из двух. Либо у них появится козырь в виде способности размножаться. Либо вы попробуете между собой договориться.
Странный замес из желания придушить придурка, расцеловать его за вновь вспыхнувшую надежду и немедленно бежать к «жукам» за тридиопсином отозвался в теле нервной дрожью.
Келли отлепилась от стены.
— Это чудовищная ошибка, а не справедливость. Верни мне мое оружие, пожалуйста.
— Зачем?
— Я пойду в лагерь к твоим «парням» и попробую исправить то, что ты натворил. Пока не стало по-настоящему поздно. А без оружия у меня не будет шансов даже приблизиться к ним.
— У тебя и с оружием не будет шансов, — пожал плечами Джей, даже не подумав подняться с насиженного контейнера.
Келли шагнула к нему и протянула руку.
— Это не твое дело. Я разберусь сама. Просто верни то, что принадлежит мне.
— Нет.
Джей запрокинул голову так сильно, что у Келли возникло иррациональное желание резко подбить его подбородок, чтобы помочь дурной шее сломаться.
Она с трудом подавила в себе это желание и медленно выдохнула сквозь сцепленные зубы.
— Ты ошибся. Тридиопсин не поможет им восстановить фертильность.
— Но Энджи сказала…
— Энджи сказала то, что знала. Или то, что сочла нужным сказать, чтобы сохранить свою жизнь. Тридиопсин — это не лекарство. Это синтетическое вещество — составная часть препарата, который,возможно,будет эффективен для борьбы с генным блокиратором, впрыснутым всем нам через чип-контроль. Само по себе оно бесполезно. Если эти придурки… если твои «парни» израсходуют его впустую, или если оно придет в негодность из-за нарушения условий хранения, они ничего не добьются, просто уничтожат надежду для всех нас.
Джей слушал ее очень внимательно, даже без бесящей до зубовного скрежета улыбки.
— Тогда вам придется договориться.
Келли с трудом удержала лицо.
— Что ж. Именно этим я сейчас и попытаюсь заняться. Вернешь мне оружие?
Завороженно глядя на нее, Джей медленно покачал головой.
Келли подавила в себе еще одно жгучее желание — плюнуть в эту правильную до тошноты рожу.
Мозг ломило в попытках решить, что теперь делать.
Кидаться на придурка с кулаками, чтобы вернул оружие? Абсурд.
Да если бы и вернул, его слова омерзительно правдивы: даже будь у Келли по излучателю в каждой руке, ей вряд ли удалось бы «договориться».
А идти к карьерщикам безоружной — самоубийство.
Разве что…
Мысль родилась как акт отчаяния, как попытка уцепиться за соломинку: может, стоит обойти все секции хранилища, пока их не окончательно разграбили? Вдруг случится чудо, и в одном из холодильников она обнаружит еще один контейнер с тридиопсином?
Ведь даже Зои не могла запомнить всё содержимое огромного хранилища до последней ампулы.
Джей молча наблюдал за ней. Поза расслаблена, никакой враждебности. На лице — чистейшее любопытство исследователя, изучающего поведение подопытной мыши.
Келли не смогла удержаться от презрительной гримасы.
— Кем бы ты ни был, Джей. Если в тебе есть хоть капля совести, напиши Мэдлин, чтобы они выслали ремонтный манипулятор и восстановили электропитание лаборатории. И позволь ему выполнить ремонт. Здесь еще много полезных реактивов, которые больше никогда не произведут на Дердане.
Переступив через груду битого стекла, она направилась к распахнутой двери из секции хранилища 6-D-30.
На успешные поиски Келли не особо надеялась. Если честно, это даже на внятный план не походило. Но монотонные действия — открыть дверь, подсветить коммуникатором холодильники, прочитать бирки на контейнерах, выйти из ячейки, записать в заметки названия, открыть следующую дверь — помогали сохранить рассудок в действующем состоянии и не думать о том, что будет дальше.
А что дальше?
Даже если предположить, что ей позволят вернуться обратно под Купол — что, поглоти ее черная дыра, делать потом? Влачить жалкое существование без цели, без свободы, наблюдая за тем, как старшее поколение уходит в небытие, молодежь старится, так и не произведя на свет потомство, а сегодняшние дети станут последними людьми на Дердане?