Келли презрительно фыркнула. Сколько пафоса, над которым он сам же и насмехался всего несколько дней назад!
— Детка… Я обещал, что проведу тебя обратно до Купола, и если твой Алекс добудет тридиопсин, клянусь, что сделаю все возможное, чтобы ты донесла контейнер в целости и сохранности.
— Не называй меня деткой, — зашипела взбешенная Келли. — И не пытайся больше задурить мне мозги, я все равно не поверю.
Уголок его рта конвульсивно дернулся.
— Глупо. Именно сейчас, когда я честен, как никогда прежде, ты не хочешь мне верить.
— А почему? — в сердцах выкрикнула она. — Почему я должна тебе верить? Что изменилось, Джей? Что такое случилось вдруг, что ты поменял свою цель и решил нарушить приказ своей станции?
— Они изменили протокол.
— Что?..
— Протокол гуманной ликвидации больше не действует. Система посчитала целесообразным заменить его протоколом TL.
Келли облизнула пересохшие губы.
— TL? Что это значит?
— Полная ликвидация. Вот сейчас, после получения обновленных инструкций, я стал ликвидатором. И обязан уничтожить каждый разумный живой объект, который обнаружу на планете. Включая тебя, детка.
Сказать в ответ было нечего. Келли таращилась на Джея с приоткрытым от изумления ртом и не могла поверить, что слышит все это взаправду.
Приподняла наконец край одеяла. Сползла на пол, прислонилась виском к подлокотнику.
Сил встать просто не было.
Да и зачем?
— Ну что ж. Ликвидируй.
Джея опять затрясло.
— Не хочу. Не хочу! — лихорадочно повторил он и тоже сполз, встал на колени рядом. Положил ладони ей на плечи, попытался заглянуть в глаза. — Я не буду никого убивать. Ни тебя, ни Алекса, ни даже тех парней, которые ломали мне пальцы.
— Почему? — безжизненно спросила Келли, уставившись тупым взглядом в его голую грудь.
Грудь, которую целовала, как безумная, всего каких-то несколько часов назад.
Умирая от любви и нежности.
— Потому что это неправильно! Разве ты не заслужила прожить свой жизненный цикл от начала до конца? Он дан тебе по праву рождения! И тебе, и твоей Энджи, и твоему андроиду в юбке. А Лиам и его маленькая дочь — чем они заслужили такую смерть?
— Боже, — повторила Келли, только сейчас до конца осознавая, насколько влипла.
Она, как последняя дура, пыталась помочь человечеству выжить, а это, оказывается, противоречит протоколу какой-то там цифровой программы.
— Детка, очнись. — Джей тряхнул ее за плечо. — Ты должна взять себя в руки и вытащить из меня чип.
Она медленно подняла на него взгляд и непонимающе моргнула.
— Зачем?
— Я думал, что могу деактивировать его, когда пожелаю. Но это не так. Система установила связь с Дерданом и активирует его помимо моей воли. Сейчас они грозят отключить меня от базы данных. Это не страшно: все данные, которые нужны, у меня уже есть. Но теперь я уверен, что, не получив ответа, система найдет способ нейтрализовать меня.
А Келли наивно полагала, что после всего услышанного уже ничто не сможет ее шокировать.
— Они убьют тебя?
— Не знаю. — Он дернул плечом. — Думаю, что метод нейтрализации они выберут после анализа моего дальнейшего поведения. Убьют или нет, не суть важно, главное то, что тогда я ничем не смогу вам помочь.
Зрачки в его кристально-серых глазах лихорадочно плясали.
Или это ей от нервов изменяет зрение?
— И с чего вдруг ты решил пойти против системы, чтобы помочь нам?
Казалось, он опешил от такого вопроса. И даже обиделся. Если киборги вообще способны обижаться.
— Я же сказал тебе. Все это неправильно. Так не должно быть. Система — это просто набор программных алгоритмов, с чего бы вдруг ей вершить судьбы человечества? Без чипов вы уже неподвластны воле цифрового разума, вы способны бороться. А ты… ты…
Он запнулся, потеряв слова, только глаза продолжали лихорадочно блестеть.
— Что — я?
— Ты так самоотверженно пыталась всем помочь. Даже мне.
«Даже мне».
Почему-то эти слова острым ножом полоснули по сердцу.
Он ведь и в самом деле считает себя расходным материалом. Человек без семьи, без привязанностей, без прошлого и без будущего. Человек, изучавший других людей по фильмам. И, кажется, он совершенно искренне верит, что не заслуживает того, чтобы ему помогали.
Его слова продолжали колючими осколками ранить душу.
— Может быть, я и не способен до конца понять, что такое любовь, но мне кажется, я люблю тебя, Келли. Потому что хочу заботиться о тебе. Хочу относиться к тебе хорошо. Хочу помогать. Хочу просто быть рядом, детка. Смотреть на тебя. — Он нежно провел рукой в самодельных лубках по ее волосам и на этот раз даже не поморщился. — Целовать тебя. И даже если ты не захочешь любить меня в ответ, мне будет достаточно знать, что ты сможешь просто жить.