Обугленное лицо на светло-сером мрамора пола.
Выстрел в глаз смертелен даже для киборгов, это Келли запомнила.
Какое-то время Джей еще стоял посреди прихожей, опустив руку и сгорбившись так, словно излучатель весил целую тонну. А затем прислонился спиной к двери и сполз по ней на пол.
Келли отмерла.
— Джей, что с тобой?
Кинулась к нему, развела края куртки, бегло ощупала плечи — неужели он ранен?
— Я в порядке, — глухо сказал он. — А ты, детка?
— Как видишь, жива. Почему он не выстрелил?
— Не смог.
— Что значит — не смог? Ты умудрился испортить его оружие? Но как?
— Не оружие. Чип. Шаттл имеет с чипом пилота прямую связь. Добравшись до шаттла, я не только разорвал связь со станцией и подменил сообщения. Я изменил пару строчек программного кода в чипе Двадцать восьмого и зациклил его на бесконечное уточнение запроса после конкретной мозговой команды.
— Ничего не поняла…
Джей вяло улыбнулся.
— Я установил в нем запрет уничтожать живое.
— То есть… как?
— А вот так. Мозг посылает команду «убей», но чип ее блокирует и задает уточняющий вопрос — а точно ли убить? И так без конца, по кругу. Он просто зациклился. Не смог выполнить собственное намерение и нажать на спуск.
Ух ты. Ему точно следует познакомиться с Лиз. Вместе они придумают… да что угодно придумают! Келли, переваривая услышанное, села рядом. Обхватила руку Джея и опустила голову ему на плечо.
— Это же хорошо. Тогда почему у тебя такое лицо?
Он закрыл глаза и стукнулся затылком о дверь.
— Я убийца, Келли.
— Нет, Джей. Это он — убийца. Он убил многих людей, и нас с тобой ждала та же участь. Уничтожить того, кто несет лишь смерть — не преступление.
— Я не хотел уничтожать его. Хотел договориться миром. Ты как-то сказала — он мой брат. Но он больше, чем брат. Он — это я сам, тот, который высадился сюда две недели назад. Я убил не просто своего брата, я убил себя самого.
— Ты — давно уже не он, Джей. Прекрати себя истязать. Этот «брат» застрелил бы тебя не задумываясь. Ты и сам прекрасно понимаешь: дай ты ему чуть больше времени, и он снял бы твой блок. Разве нет?
— Келли, — тихо сказал Джей, не открывая глаз. — Это была не самозащита. Я убил Двадцать восьмого, хотя знал, что он не выстрелит. А знаешь, почему я так поступил?
— Потому что так поступают все хорошие парни в правильных фильмах?
Она попыталась улыбнуться, но Джей, похоже, шутку не оценил.
— Я ненавидел его. Смотрел, как он держит оружие у твоей головы, знал, что оно не сработает, и все равно ненавидел. Я просто отомстил, понимаешь?
— И… что в этом плохого?
Джей все же отлепил голову от двери и наконец-то посмотрел Келли в глаза.
— Наверное, я теперь и правда слишком человек. Все люди поступают так, верно? Убивают из мести, из ненависти, когда не могут найти других аргументов? — Горькая улыбка искривила его губы.
— В этом вся сложность, Джей. Чувствовать грань, когда ты убиваешь из мести, из ненависти, из собственной прихоти или слепо исполняя преступный приказ, и когда убиваешь, чтобы уберечь от смерти других. Ты предлагал ему остаться с нами, но он — убийца. Получи он свободу и жизнь, рано или поздно он явился бы в Халикс и уничтожил нас всех. Ты ведь не терзался ни секунды, когда убил тех каннибалов. Двадцать восьмой — такой, как они.
Джей помолчал, раздумывая над ее словами. Взгляд потерянный, тусклый, осунувшееся лицо, сурово сжатые губы. Кажется, Келли не слишком-то преуспела, пытаясь его убедить.
— Знаешь, а ведь система, наверное, права. Любая человеческая цивилизация рано или поздно уничтожит себя сама.
— Так значит, теперь ты и сам на ее стороне? — Келли чуть отстранилась, нахмурив брови. — Проникся идеями Двадцать восьмого и вспомнил, что ты — ликвидатор?
Джей поднял голову и долго смотрел на нее, не мигая. Усталые глаза с красноватыми прожилками, припухшие от недосыпа веки. Горькая складка у губ, которой не было прежде.
— Нет, детка. Я больше не ликвидатор. Каждый живой объект имеет право прожить свой жизненный цикл, помнишь? И я сделаю все, чтобы дать возможность этому человечеству выжить. — Он поднял руку и нежно погладил Келли по щеке. — Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты просто жила. И буду счастлив, если ты захочешь прожить свою жизнь вместе со мной.
ГЛАВА 20. Надежда на светлое будущее
Командный пункт миргонской военной базы явно создавался не как уютное место отдыха: отсюда хотелось сбежать без оглядки. Наверное, давило то, что он находился под землей, куда не мог проникнуть естественный свет Калео. А, может, это ряды пустующих массивных столов с множеством кнопок, рубильников и дисплеев перед панорамным вогнутым голоэкраном служили лишним напоминанием о навеки остановившейся жизни. Или всему виной не до конца выветрившийся запах тлена, оставшийся здесь после недавней резни, устроенной Двадцать восьмым.