— Что, тебе не хочется марать руки? — я уставился на него с нескрываемым удивлением.
— Да нет, что ты… просто… ну… я никого не убивал вот так, глаза в глаза… Особенно раненых. На расстоянии — да, стрелял, это как-то… абстрактно, что ли. А тут…
— Ничего, пора тебе, паренек, учиться страху божьему, — я говорил жестко, не оставляя места для возражений. — Никогда еще не убивал раненых и безоружных? Что ж, самое время начать. Наш великий Император и Бог в одном лице, Молчаливый Вовка, приказал — никаких пленных. Это его прямое указание. Так что вперед, выполняй команды босса. Это приказ, Николай.
Пока говорил по рации, я вошел внутрь здания обратно и последние слова произнес уже вслух, практически Николаю прямо в ухо, чтобы он точно все понял. Он сморщился, словно от зубной боли, и уставился на меня взглядом оскорбленного в лучших чувствах человека — классический взгляд «я не желаю этого делать и вообще возмущен до глубины души».
— Я не буду стрелять в безоружных раненых, — выдавил он сквозь зубы. — Это негуманно. Это военное преступление, если хочешь знать.
— Будешь. Тебе лично приказал Вовка, а сейчас еще и я дублирую этот приказ. Это боевая обстановка, и ты обязан выполнять приказы. Ты тратишь наше драгоценное время в крайне опасной ситуации, подвергая риску всю группу.
— Недаром про тебя говорили на базе, что ты просто кровожадный псих… — Николай с лицом смертельно оскорбленного интеллигента демонстративно отвернулся от меня. — Я не стану выполнять команды бешеного придурка с ПТСР… иди своим зверькам агрессивным приказывай, может, они тебя слушаются.
Моя рука с пистолетом мигом оказалась у его затылка, пребольно вогнав холодный ствол ПМ в ямку на тыльной стороне черепа. Николай застыл.
— Повтори еще раз, что ты сейчас сказал, — процедил я сквозь зубы. — Ну же, ты же такой храбрый воин! Давай, повтори про психа.
— По-по-пошел ты, Джей! — голос его дрожал, но он пытался держаться. — Ты не выстрелишь. У тебя не хватит духу убить своего…
Палец вдавил спусковой крючок до конца. Выстрел глухо хлопнул в замкнутом пространстве коридора. Николай рухнул вперед, как подкошенный. Медведь резко обернулся на выстрел и негромко, с некоторым сожалением, сказал вслух:
— Ты был прав, командир, субординация — это святое. Но у нас будут серьезные проблемы после возвращения. Вовка не обрадуется потере бойца.
— Плевать! — огрызнулся я, все еще трясясь от ярости. — Это прямое нарушение субординации в бою, отказ выполнять боевой приказ и оскорбление командира. По законам военного времени — расстрел на месте.
— Жень… давай сделаем все аккуратно… — Медведь говорил примирительно, явно пытаясь разрядить обстановку. — Слушай, я сам был на твоем месте, и ты совершенно прав сейчас по сути, но нам надо подумать, как это оформить…
— Да делай что хочешь! — я все еще кипел, адреналин бурлил в крови. — Оформляй как считаешь нужным.
Медведь молча подхватил за эвакуационную петлю труп Николая и потянул его за собой в ту самую комнату, из дверного проема которой все еще курился сероватый дым от взорвавшейся гранаты. Я даже не заглядывал внутрь, держа под прицелом коридор и лестничный марш — мало ли, вдруг еще кто-то решит сунуться.
Изнутри раздалась внезапно длинная очередь из автомата, эхом прокатившаяся по помещению, после чего ожила рация и крайне взволнованный, прерывающийся голос Медведя заорал на всю сеть:
— У нас трехсотый! Повторяю, Николай — триста! Попал под ответный огонь при зачистке помещения! Требуется немедленная эвакуация тела!
Не знай я, что и как произошло на самом деле — поверил бы безоговорочно. Медведь изобразил все крайне убедительно. Ну а сейчас надо было просто подыграть ему и не испортить легенду…
— Пряник, отец Николай из второй группы — немедленно двигайте к нашей позиции! — скомандовал я по рации, стараясь, чтобы голос звучал напряженно. — БТР — ко входу, обеспечить прикрытие эвакуации! Медик — срочно в здание, обеспечить эвакуацию раненого, возможно, есть шанс! Пряник — прикрывайте медика до завершения эвакуации, потом двигайте ко мне вместе с отцом Николаем, продолжим зачистку! Леха — обеспечь нам глаза на лестнице, нужна полная картина второго этажа!
Кучу подтверждений от разных позывных я уже толком не слушал — в ушах звенело, а в голове прокручивались возможные последствия. В комнате тем временем захлопали одиночные выстрелы из глока, которым был вооружен Медведь для добивания. Похоже, он методично устранял всех раненых «воронов», заодно создавая правдоподобную картину боя. Свидетелей там точно не останется.