Руперт с аппетитом поглощал приготовленный Лили ужин, а ей кусок не шел в горло. Она бесцельно гоняла по своей тарелке ломтик тушеного мяса, вздрагивая при каждом звуке, доносившемся с улицы: а вдруг это Калеб?
— Наверное, майор Холидей уже находится на пути в форт Деверо, — заметил Руперт, подцепив с блюда очередную порцию мяса.
— Он не может уехать, не попрощавшись со мной, — выпалила Лили и тут же пожалела об этом.
— Ты удивляешь меня, Лили, — приподнял Руперт одну бровь. — Ты гонишь его, а потом высматриваешь в окно. Ты его любишь или нет?
— Ты тоже удивляешь меня, Руперт, — возразила Лили, покраснев. — Я ожидала, что ты хотя бы разгневаешься, узнав, что мы с ним натворили, а ты обходишься с ним как с некой титулованной особой.
— Я знаю, что ты не взбалмошная дурочка, Лили, — после долгого размышления ответил Руперт. — Я слишком долго жил с тобой рядом. И если уж ты позволила себе близость с майором — а судя по всему, так оно и есть, — значит, ты его любишь.
— Или это значит, что я такая же, как моя мать, — с неподдельным отчаянием подхватила Лили. Глаза ее были полны слез, когда она безнадежно взглянула на Руперта. — Она тоже позволяла себе близость с мужчинами, а потом отпускала на все четыре стороны. Всех мужчин подряд.
— Ты была с кем-то еще, кроме Калеба?
— Конечно же нет!
— Ну, значит, это другое. Кэтлин была Кэтлин, а ты — Лили, и вам двоим никогда не слиться в одно.
— А вот я боюсь, что это может произойти, — вздыхая и вытирая глаза, сказала Лили. — Кстати, если мама смогла разыскать меня, она могла разыскать и Эмму, и Каролину.
— Вполне вероятно, — кивнул головой Руперт. Он прочел полученное Лили письмо еще в день ее приезда. — Ты не думаешь о том, что тебе стоит съездить в Чикаго, Лили?
— Ох, я и сама не знаю, — растерянно покачала она головой. — Калеб совсем меня смутил…
— Я вижу, он подарил тебе кольцо, — заметил Руперт, глядя на блестевший на пальце у Лили бриллиант.
— Мне приходится носить его лишь потому, что оно не слезает с пальца.
— Так зачем же ты его надела?
— Не я надела — Калеб, — вздохнула Лили.
— Понятно. Вот мы и вернулись к вопросу, ответа на который ты так старательно избегаешь. Ты любишь Калеба, Лили?
— Да, — устало созналась Лили, опуская голову. — Я думаю о нем с утра до вечера, и меня постоянно бросает то в жар, то в холод. А иногда даже живот сводит.
— Это любовь, все верно, — подтвердил Руперт, может быть, чересчур уверенно для молодого школьного учителя, который лишь намеревается обзавестись женой. — И ты не хочешь выходить за него замуж, потому что боишься уподобиться своей матери?
Лили хотела было рассказать, как несдержанно и даже разнузданно ведет она себя, когда бывает близка с Калебом, но тут же подумала, что с мужчиной нельзя обсуждать столь деликатные подробности.
— И не только поэтому, — сказала она. — Сердце велит мне оставаться здесь и продолжать поиски сестер. А Калеб собирается уйти в отставку и вернуться в Пенсильванию. Если я выйду за него замуж, это изменит всю мою жизнь.
— Любовь часто проделывает подобные шутки.
— Но почему именно я из нас двоих должна все бросить и изменить в своей жизни?! — возмутилась Лили. — Почему не Калеб?
— Я понял, в чем ваша проблема, — перебил ее Руперт. — Никто из вас не умеет менять однажды принятое решение. И мне кажется, что тебе лучше остаться здесь и заняться своими делами, а ему предоставить возможность вернуться на Восток. Может быть, ему повезет и он встретит там симпатичную девушку и позабудет о тебе.
— Он не сделает ни того, ни другого, — горячо возразила Лили. При одной мысли о сопернице кровь забурлила у нее в жилах. — Он обязательно придумает причину, по которой ему надо будет остаться здесь. Я знаю, что именно так он и сделает.
— Что ж, Лили, пожалуй, в какой-то степени ты и права, — пожал плечами Руперт. — Ну, а теперь скажи мне, что ты думаешь о поездке в Чикаго?
— Я надеюсь, что мне не придется туда ехать, — отвечала Лили. — Я написала маме и спросила ее, не знает ли она, где сейчас мои сестры. Если она в курсе, я уверена, что сообщит мне об этом.
В этот момент в дверь постучали, и Лили вскочила с места, но тут же взяла себя в руки и вернулась за стол.
— Открой ты, — шепнула она брату, стараясь успокоиться.
Руперт пошел открывать, но это оказалась всего лишь Винола. Снимая шляпку, она холодно улыбнулась Лили.
Видимо, девушка надеялась на то, что сестра Руперта уже уехала.
— Проходите смелее, — сказала Лили, поднимаясь с места и принимаясь убирать со стола. Она была ужасно разочарована тем, что вместо Калеба сюда заявилась Винола. — Я вам не помешаю.
Острый взгляд Винолы тут же уловил блеск бриллианта на пальце у Лили, и она схватила ее за руку.
— Так вы обручены! — воскликнула Винола, не скрывая облегчения.
Лили открыла было рот, чтобы разъяснить Виноле ее ошибку, но Руперт пресек лишние разговоры на эту тему.
— Да, — с силой нажимая на слова, произнес он. — И жениха Лили зовут Калеб Холидей. Он майор.
— О, — отвечала Винола, чей взгляд заметно потеплел. — Ну что ж, позвольте поздравить вас, Лили.
— Благодарю, — отвечала Лили, награждая Руперта убийственным взглядом, перед тем как удалиться на кухню мыть посуду.
Вскоре Руперт с Винолой уютно расположились за столом и, сблизив головки, как два голубка, принялись обсуждать планы завтрашних школьных занятий. По всей видимости, они напрочь позабыли о существовании Лили, и, даже когда она неловко уронила на пол железный котел, его грохот не привлек их внимания.