— Мы не разъезжаем повсюду вместе!
— Я уж не знаю, как там было на самом деле, да оно и не важно. — И Велвит окинула взором истрепанное в пути платье Лили. — Все уже давно решили, что вы стали любовницей майора.
Лили схватила кофейник, вытрясла остатки гущи в помои и вышла через заднюю дверь. Там она принялась наливать в кофейник воду, тогда как Велвит вышла следом за ней на крыльцо и стояла там.
— Я так понимаю, все думают, что я выйду замуж за Калеба?
— Это если он вас захочет, — заметила Велвит.
Прежде чем Лили нашла, что сказать в ответ, из-за угла дома появился весьма решительно настроенный Джадд Ингрэм. Он направился прямо к Велвит, и та невольно при виде его отступила.
— Я вижу, ты впрямь вообразила себя сильно умной да красивой, — прохрипел Джадд, сбивая на затылок кепи.
— Убирайся отсюда, Джадд, — приказала Велвит, но каким-то нерешительным тоном.
— Когда Тиббеты выкинут тебя обратно на Мыльную Улицу, я буду ждать, — сказал он, утирая лоб рукавом. — Но учти, тебе не так-то просто будет меня улестить, Велвит.
Лили так надоели эти наглые, грубые особи мужского пола. Она вдоволь наобщалась сегодня и с Калебом, и с полудюжиной индейцев, и с нее было довольно. Как следует прицелившись, она окатила рядового Ингрэма из кофейника, полного ледяной воды.
— Убирайся с моей земли, — вскричала она, — и оставь в покое Велвит, не то пеняй на себя!
Джадд остолбенело уставился на Лили, но сдержался и, громко чертыхаясь, пошел прочь.
— Будь поосторожнее с Джаддом, — дружески прошептала Велвит, взяв Лили за руку. — Он никому не спускает, ежели считает, что его обошли.
Лили гордо задрала нос, хотя в душу к ней заполз самый примитивный, липкий страх. Она привыкла встречать опасность лицом к лицу, а не выслеживать ее. А теперь она не сможет жить спокойно.
Напротив парадного плаца устанавливал свои камеры бродячий фотограф. Хотя этот хромой малый был нездешним, что-то в его голосе показалось Велвит смутно знакомым, так что она даже на минуту приостановилась возле него на обратном пути к Тиббетам. И когда солнце осветило поярче каштановую, с медным отливом шевелюру фотографа, ее сердце забилось быстрее.
Он так был похож на ее Хэнка.
Велвит хотела было окликнуть его, произнести вслух дорогое имя, но слова не шли у нее из горла. Ее ноги словно приросли к месту, и, хотя она знала, что миссис Тиббет с нетерпением ожидает вестей от Лили, она не имела сил сдвинуться с места.
«Это Хэнк», — подумала она.
И тут, словно она окликнула его вслух, тот посмотрел в ее сторону.
— Велвит? — произнес он и вдруг, словно во сне, двинулся ей навстречу.
Боже милостивый! После многих лет разлуки, после стольких мужчин, которым она принадлежала, Хэнк каким-то чудом разыскал ее.
Велвит окатила волна стыда. Она понимала, что не посмеет взглянуть ему в глаза. Даже несмотря на то, что Хэнк предал ее, сбежал, когда они уже стояли у алтаря, она не хотела, чтобы он увидел, до чего она докатилась. Она подхватила юбки и припустилась бегом по улице.
— Велвит! — кричал ей вслед Хэнк. — Обожди!
А она все бежала и бежала, удаляясь от дома Тиббетов, я остановилась лишь тогда, когда очутилась возле коттеджа Лили.
Та качала воду, чтобы наполнить поскорее котел на заднем дворе — ведь вот-вот могли появиться заждавшиеся клиенты с тюками грязного белья. Внезапно перед ней предстала Велвит, бледная, растерянная, закусившая нижнюю губу до крови.
— Он здесь! — разрыдалась она, не в силах долее сдерживаться. — Ох, Лили, он же прямо здесь, в форту Деверо!
Лили схватила подругу за руку и поволокла в дом.
— Он здесь! — не унималась Велвит.
— Цыц! — прикрикнула на нее Лили, запихала на стул, стоявший возле стола, и принялась наливать им обеим горячий кофе.
— Во имя всех святых, кто это «он»? — спросила она, когда сама уселась за стол, а Велвит начала приходить в себя.
— Хэнк, — прорыдала Велвит в полном отчаянии.
Лили ничего не понимала.
— Он был моим женихом, — еле внятно произнесла Велвит, утирая слезы краем передника. — Теперь он, похоже, заделался фотографом, но, когда я была с ним знакома, он был фермером. Гулял со мной, ухаживал и сделал предложение. Я пошила новое платье и все прочее, а в день свадьбы он не пришел в церковь.
— Твой отец должен был его за это пристрелить, — заметила Лили, пожимая подруге руку, чтобы та поскорее пришла в чувство.
Велвит испустила новый горестный вопль, перешедший в серию тихих всхлипов. Лили извлекла из кучи грязного белья желтый мужской носовой платок, протянула его Велвит, и та с трубным звуком высморкалась.
— Па сказал, что я прекрасно обойдусь без этого гада, и забрал меня с Элдоном — это мой брат — на Запад.
— Может быть, у Хэнка были серьезные причины не прийти в церковь? Ты у него-то спрашивала?
— У женщины тоже должна быть гордость, — шмыгая носом, отрицательно покачала головой Велвит.
— И что ты собираешься делать? — спросила Лили, думая о своих отношениях с Калебом и решив, что Велвит права.
— Я не знаю, что делать, — широкие плечи Велвит сотрясались так, что трещала ткань ее ситцевого платья. — Я не переживу, Лили, если Хэнк узнает про Мыльную Улицу и про Джадда.
— Он тебя видел? — со вздохом спросила Лили. — Ну, Хэнк?
— Да, и я повернулась и убежала, будто за мной гнался сам дьявол.
— Рано или поздно ты все равно встретишься с Хэнком. В форте живет слишком мало народу, и тебе не удастся долго скрываться.