- Я-то планировала тебя погонять, - откликнулась Леля, туго затягивая свои волосы в хвост. Резинка лопнула, отлетела в траву. Раздосадованная девушка тряхнула волосами.
- Кирка, давай!
- Высоковато, - с сомнением протянула та. – Нельзя было над самой водой натянуть?
- Тяжело в учении – легко в бою, слышала про такое? Кирка, давай, не кани!
Кира мялась. Вздыхала, поглядывала себе под ноги, щелкала карабином. Вода в речке казалась страшно холодной даже на вид. Мокрая по пояс Леля отжимала купальник, выливала воду из ботинок.
- Кирка, ну!
- Да не нукай, не запрягла… Я, может, с духом собираюсь!
- Пока ты будешь собираться, ужинать позовут. Давай покажу!
- А обвязка?
Но Леля, беспечно махнув рукой, уже взобралась на большой камень и шагнула на канатную переправу. Быстро перебирая руками, дошла до середины реки осторожными мелкими шажками. А потом вдруг вылетел вбитый в скалу крюк, удерживающий верхнюю веревку, и девушка с плеском обрушилась в ледяную воду.
Вынырнула сразу же, подавившись криком, глаза были полоумные. Мощное течение сбивало с ног, тащило за собой.
- Леля-а-а!
Кирка рванулась на помощь. Ее тоже сначала опрокинуло, но девушка поднялась. До подруги было четыре шага. Леля стояла на месте, странно побледневшая, шевелила губами. Повыше локтя виднелась кровь – видимо, рассадила руку о камень.
- Леля! – Кирка, наконец, добралась, обняла подругу. Леля вскрикнула. Из ее глаз покатились слезы.
- Кир… - прошептала она. – Я дышать не могу…больно…ой…
Медленно-медленно они доковыляли до берега. Кира осторожно уложила подругу на траву. Леля часто дышала носом, все больше бледнея.
Напуганная Кира помчалась за помощью, так быстро она никогда в жизни не бегала. Ноги сами понесли ее в немецкий лагерь, до него было ближе. Леля ведь не умрет? Ей же помогут?
Не вдаваясь в объяснения, Чеботаренко налетела на первого же попавшегося парня, цепко схватила его за рукав коричневой рубашки. Глядя на ее залитое слезами лицо, немец сообразил, что дело плохо.
- SOS, - сказала Кира, - губы у нее прыгали. – Bitte.
Подошли еще двое, коротко переговорили. Подошел Хельмут. Все вместе двинулись за Кирой, один даже прихватил аптечку.
Леле казалось, что она лежит на жесткой выжженной солнцем траве очень долго. При малейшей попытке вдохнуть поглубже грудную клетку пронзала боль, девушка согнула колени, подтянула их к животу. Ох, быстрее бы Кирка кого-нибудь привела.
И помощь пришла. Смахнув слезы, Леля глядела на Хельмута. С озабоченным видом он подкатал рукава.
- Не бойтесь, Лили Марлен. Мы поможем.
Быстро и осторожно он пропальпировал грудину, распухший бок. Леля кривилась от боли, но молчала. Ей казалось, что от рук Хельмута идет тепло.
- Сломано ребро? – прошептала Леля.
- Два, - он сдвинул густые светлые брови. – Мы сейчас сделаем перевязку, зафиксируем как следует. Постарайтесь не шевелиться, только дышите, когда я скажу. Чтобы на каждый тур бинта приходилось по вдоху. Понимаете?
- Я понимаю. Спасибо.
Перевязывал ее другой немец, тот, что принес аптечку. Леля послушно дышала, стараясь не морщиться. До немецкого лагеря было чуть меньше километра, до своих – километра два с половиной.
- Лель, ну чего там? – Кирка вся извелась от беспокойства.
- Ребра сломаны. Сходила я на Эльбрус, - мрачно ответил подруга.
- Ой, да чего мы на том Эльбрусе не видали? Поехали домой. В следующем году сюда вернемся.
Хельмут поднял Лелю на руки, устроил ее голову у себя на плече. На его рубашке расплылись мокрые пятна. Двинулись в обратный путь.
От его кожи пахло травами, нагретыми солнцем, у Лели кружилась голова. Как жаль, что лагерь так близко…и как легко он ее несет, четыре, на минуточку, пуда (бабушка по старинке все мерила пудами и фунтами). Да, подруга, влипла ты крепко… Когда Кирка про своего любимого рассказывала, Леля обычно смущалась, слушала вполуха. Зря, глядишь, может, что полезное бы узнала. Как показать парню, что он тебе нравится? А такое можно вообще показывать? Не все же такие смелые, как Кирка – она сама пригласила своего лейтенанта на танец (это когда был вечер в Тульском артиллерийском училище). А Леля даже в институте на вечера не ходила, дежурила у входа с повязкой на рукаве.