А Хельмут просто единственный на всем белом свете мужчина, с ужасом поняла вдруг Леля. Для нее – единственный, других не нужно. И стало вдруг легко и просто, и ушли сомнения. Обидно только, что они больше не увидятся.
Майка согласилась написать портрет. Леля принялась сбивчиво рассказывать про Хельмута, а художница делала наброски углем. Похоже, ее захватила идея нарисовать человека, которого она никогда не видела. Леля стояла за плечом одноклассницы и говорила: так или не так.
Получилось так похоже, что даже Кирка остолбенела (неделю перед учебой гостила у подруги). Было жарко, девушки бегали купаться на речку, ездили на велосипедах, валялись в саду на одеяле, читали книжки. Перед самым отъездом Кирка вытащила из сумки газетную вырезку, вздохнула, протянула ее Леле.
Пожелтевший листок с оторванным уголком и следами от канцелярских кнопок содержал в себе коротенькую заметку о встрече на вершине «седого исполина Эльбруса» группы советских спортсменов и немецких товарищей. Николай Юрьевич с неизменной трубкой во рту, Инга, его жена и верная спутница, расправляет вымпел. Высокий худой Серега-спасатель смущенно улыбается. Четвертый – Хельмут. Держит руки за спиной, щурится на солнце. И подпись, совсем мелко: Трубников Николай, Трубникова Инга, Писарев Сергей, Ратт Хельмут.
- Со стенда свинтила, - пояснила Кирка. – Думала еще, отдавать или нет.
- Спасибо, Кир. Из секции нас вытурили?
- С треском, - подруга беспечно махнула рукой. – Скажите, грит, спасибо, что не рассказал на собрании о вашей безответственности и разгильдяйстве. Видала, какой элемент?! Ты и так пострадавшая!
- Следующим летом сходим. – Леля повеселела. – Узнаешь в политехе про секцию?
Они прилежно занимались весь учебный год. У Лели появился поклонник, Борис Малютин, аспирант с химической кафедры, заядлый походник. Провожал до дверей общежития, дважды подарил цветы. Леля, будучи девушкой прямой, честно сказала, что кроме дружбы предложить ему ничего не может. Борька пожал плечами, улыбнулся, сказал, что начнет осаду бастионов ее неприступного сердца по всем правилам любовной науки. Беда в том, что на Хельмута Борис ни капли не походил: невысокий, подвижный, улыбчивый, с восточным разрезом карих глаз. Но парень хороший, это было видно.
Кира вышла замуж за своего лейтенанта в мае, свадьбу праздновали в студенческой общаге, очень шумно и весело. Новобрачная плясала до упаду, пела песни и частушки, даже всплакнула, расчувствовавшись, провожая беззаботное свое девичество. Леля со свеженькой «химией» (сделала-таки завивку), тоже смахивала с ресниц слезинки. Она от всей души радовалась за подругу, пара получилась красивая на загляденье: высокий серьезный лейтенант, веселая и румяная Кирка.
- Ты не думай, Лель, я от своего слова не отказываюсь! – счастливая невеста толкнула ее локтем в бок. – Сессию сдадим – и в горы! Муж отпускает, сказал. Я же обещала!
Кира Филимонова обещание свое не выполнила. Потому что, сдав сессию, девчонки не рюкзаки стали собирать, а всем курсом пришли в военкомат, как и тысячи других студентов. Потому что короткой летней ночью войска фашистской Германии перешли границы Советского Союза, вероломно нарушив все договоренности. Загудели моторы «юнкерсов», на спящие города посыпались бомбы. Запылали избы и поля, загорелась сама земля, заклубилась по дорогам серая пыль под сапогами оккупантов. Вставай, страна огромная!
2
До конца лихого сорок первого года Кира с Лелей учились в Подмосковье, на фронт их никто отправлять не спешил. Пожилой усатый военрук так и сказал, нужны, мол, квалифицированные кадры, война быстро не кончится, поэтому отправляйтесь вы, девоньки, на учебу. Кирка попробовала качать права, особенно после того, как десятку совсем молоденьких девчонок выдали направления в действующую армию.
- Так то медички, - устало возразил военрук. – Почитай, готовые cанитарки и фельдшера. А вас, товарищ Филимонова, я определю в связь. Подучитесь, да и воюйте себе с подругой вместе.
Леля, впрочем, попала в снайперскую школу, учли ее физподготовку и горячее желание.
Виделись подруги изредка, взахлеб делились новостями и сводками с фронтов, кому что удавалось узнать. Кирка, сияя от гордости, показывала письма супруга. Старший лейтенант Филимонов отважно бил врага на дальних рубежах, последнее письмо пришло из Закавказья.