Если бы мне досталась роль Джульетты в спектакле… Нет. Была девочка, которая играла Джульетту, и он ей нравился, и где она? Ты бы лучше сыграла? Сыграла бы так, чтобы он все понял? Та девочка тоже сыграла так, чтобы он все понял. Но он не понял. Или не хотел понять, потому что она ему не нравилась. Как и ты. Не было бы тебя, ничего бы не изменилось.
Какой момент я должна была подобрать? Что я должна была сделать, чтобы он посмотрел на меня? Реально ли это было вообще? Могла ли я сделать хоть что-нибудь, чтобы это изменить?
Кирилл раздраженно выдохнул. Я вздрогнула и отвернулась. Я шмыгнула носом и вытерла лицо ладонями: оно было мокрое от слез, и я устало застонала. Ну вот, теперь я перед ним еще и расплакалась. Теперь уже точно все. Он все понял, что я о чем-то там жалею, что не надо было так делать, что я могла бы жить и без этого…
Он легко хлопнул меня по плечу и протянул руку. Я посмотрела на его ладонь, подняла взгляд на него – спокойного и равнодушного – и снова опустила на ладонь. Видимо, это мне. Я кивнула своим мыслям и взяла его большие теплые пальцы в свои. Спасибо.
Что бы это значило?
Ооо, подруга, ты щас опять начнешь себя накручивать, и мы придем к тому, с чего начинали. На такое не надо…
Он всем так делает или только кому-то особенному? Я осторожно размяла его пальцы, все еще шмыгая носом, и сжала его ладонь. Это значит что-нибудь? Не стал же бы он меня успокаивать, если бы я была никем?
Или стал бы?
Видела ли ты когда-нибудь, чтобы он успокаивал кого-то, кто ничего не значит?
Мы и так не очень часто его видели, кто знает, что там наедине происходит.
Но, может быть, это хоть что-нибудь значит? Ну, кроме того, что он хочет меня успокоить. Может, это нечто большее? Может, стоит спросить? Ну с другой стороны да, так он меня и полюбил – внезапно без каких-либо видимых причин… Но что мешало ему, например, не говорить никому об этом раньше? А сейчас оно просто… Проснулось? Да, понимаю, звучит, как бредятина, но почему бы и нет?
Я так и не решилась спросить. Побоялась. Не знаю, чего: то ли расстроить его, то ли услышать правду. В молчании (он даже не включил музыку) мы доехали до моего дома. Маленькая халупка – не такая уж маленькая, конечно, три комнаты, но нас в семье восемь, – в неблагополучном районе. Меня пару раз чуть не избили недалеко от дома, но хорошо хоть ноги длинные – бегаю быстро. Кирилл остановил машину, отнял руку и открыл дверь.
— Выходи, — просто сказал он. Я поджала губы, открыла дверь и вышла. Два хлопка дверями, и вот мы уже стоит перед моим домом – друг против друга, как прощающаяся парочка, о которой родители не знают. Но мы даже не парочка.
Ну вот. Мы пришли к тому, с чего начинали. И что ты теперь ему скажешь? Можешь ли ты что-то ему сказать? Или спросить? Такого неожиданного? Особенного? Чтобы он обратил на тебя внимание?
Что такое должна я сказать, чтобы его мнение изменилось? Какие такие волшебные слова? Кроме “спасибо”, разумеется, оно уже на очереди.
Как-то быстро мы сменили гнев на милость, не находишь?
Возможно. Возможно, это все было напускное, и все было совсем не так.
Да, ранняя советская свадьба. Выдаем желаемое за действительное. И так во всем, Лили, во всем!
Я даже не знаю, что ему сказать. Мы уже долго стоим, он сейчас просто развернется и уедет. Однако смотри, я стою, и он стоит. Может, нам удастся простоять так следующую вечность?
Скажи что-нибудь.
Я даже не знаю… Что?
— А… — несмело начала я, опустив глаза в землю.
Гениально.
— Ты не хочешь зайти? — спросила я, кивнув на дом. — Дети были бы рады тебя видеть.
Он устало хмыкнул – первая эмоция, хоть сколько-нибудь похожая на улыбку за все утро. Он оперся о машину и развел руками.
Зачем я это сказала? Как будто он прямо сорвался и понесся в мой дом, битком набитый детьми. Он же так любит детей! Наверное, стоило сказать что-то другое. Но что..?