— Лиль, — мягко начал он. Я подняла голову, надеясь, что сейчас он скажет что-то ободряющее или все-таки пойдет со мной. — Никто не рад мне в этом доме. А дети были бы рады любому, кто хоть немного может о них позаботиться.
Я опустила глаза. Нет. Это был неверный выбор. Если верный вообще был. Знаете, я думала, будет как в фильмах: он подойдет, обнимет меня…
Но он стоял и ждал, пока я уйду. Подойти? Я не знаю. Я уже ничего не знаю. Я ни в чем не уверена. Изменится ли что-то, если я подойду к нему? Узнаю ли я, если не попробую? Изменит ли это что-нибудь?
Не думаю. Может, я и хотела бы его поцеловать, но… От этого между нами ничего не изменится. Ни от чего между нами уже ничего не изменится.
Я сдавленно улыбнулась, махнула ему рукой и буркнула тихое “спасибо”. Он кивнул, дожидаясь, когда я уйду. Я развернулась, испугавшись хруста щебня под кроссовками, и направилась к дому. Может, в следующий раз… Если он будет.
Я вошла в дом, щелкнула выключателем, стянула куртку и огляделась. Марик выглянул из комнаты, щурясь и морща носик от света.
— Ты вернулась? — спросил он. Я улыбнулась.
— Да, зайчик. Завтракать?
Марик покивал.
— Сашка и Настя уже ушли? — спросила я. Марик покачал головой.
— Они спяяяят, — протянул он, забираясь на высокий стул. Он поднял сощуренные глазки на часы.
— Подними их, пожалуйста, — я достала из холодильника яйца и молоко. Для завтрака сойдет. Надо еще накормить Лёву.
Я поставила сковороду на огонь и направилась в родительскую комнату. Мамы и папы уже не было. Я тяжело подняла Лёву с кроватки – не каждый день поднимаю ребенка – перехватила его поудобнее и понесла на кухню. Он уже не спал, только недовольно морщился и жевал палец. Сашка и Настя уже сидели за столом: он с закрытыми глазами, она держала веки пальцами.
Ничего не меняется. В окошке я увидела, как машина медленно отъезжает от дома. Ничего не меняется. Что бы я ни сделала дальше, ничего уже не изменить. Шанс не то что потерян, его и не было вовсе. Терпеть не могу, когда нет шанса что-то поправить…
Поправить? Там даже нечего было поправлять.
Да. Ненавижу, когда нет шанса даже построить.
Конец