Быстрее всех пошла на поправку Маша. На следующий день её уже выписали, но она оставалась в больнице, лавируя между палатами Миши, которого ввели в искусственную кому, и Руслана, нервная система которого не могла справиться с выпавшими испытаниями. Я видела Машу впервые не на фото. Хотя та фотография была сделана не так давно, она снова кардинально сменить имидж. Половина её волос была сбрита, вторая – ассиметрично падала на лицо. Сбоку на шее виднелось несколько мелких татуировок, изображающих восточные символы
* * *
Сначала он ничего не мог вспомнить о произошедшем. Врач сказал, что это нормально: данный наркотик, поражающий определенный участки мозга, влияет и на память, которая, впрочем, может со временем восстановиться. С Русланом так и случилось – только через несколько дней он вспомнил о парне, который приходил в их лагерь в тот вечер. Это дополнило рассказ Маши, и в целом картина выходила следующая.
Молодой человек подошел к ним с удочкой. Он был любезен, со всеми поздоровался и оказался шапочным знакомым Лили. Он не был агрессивен, со всеми общался, шутил. Назвался каким-то прозвищем – Ники или Микки. Они не стали уточнять. Не было похоже, что Лиля его боится.
Они как раз варили уху из пойманной накануне рыбы. Новый знакомый подкинул им несколько мелких рыбешек из своего улова и вызвался помочь с ухой. Ею занималась в тот вечер Маша и, учитывая её скромный кулинарный опыт, помощь пришлась кстати. У парня же с собой на такой случай оказались разные специи, которые они добавили в уху. Он сказал, что его лагерь находится на соседнем озере. Так как клев днем был не очень, решил прогуляться и испытать удачу в других озерах.
Сегодня полиция, обследовав местность, не выявила никаких следов лагеря на соседнем озере. Местные, рыбачившие в тот вечер, также ничего не видели.
* * *
Моложавый следователь с проницательными глазами говорил с Ренатой в палате брата уже второй раз. Его звали Игорь Петрович. Стратегия расспроса выдавала в нем и опытность, и желание искать подоплеку в любой ситуации. Он составил биографию Руслан и расспросил сестер об его характере. Когда Руслан проснулся, следователь стал задавать ему вопросы об их отношениях с Лилей. Я наблюдала, как почти бесшумно ударяется Олин каблучок об мягкий линолеум каждый раз, когда вопросы следователя казались ей провокационными: В каких отношениях вы находились с убитой? Как вы отнеслись к тому, что она вас бросила? Злились ли вы на неё?
До этого он подробно расспросил у Ренаты и Оли, как Руслан обычно переносит стресс? Впадал ли он в состояния, подобные теперешнему, раньше? Легко ли теряет контроль?
Я видела, что Оле всё это не нравится. Сам Игорь Петрович её явно раздражал.
* * *
Во время разговора следователю позвонили. Он несколько раз проговорил «угу», по ходу проводя какие-то манипуляции с компьютером, стоящим у него на коленях. Лицо его оставалось сосредоточенно бесстрастным. На какое-то время мы расслабились. Дали Ренате бутылку с водой. Она сделала глоток воды – первый за последние сутки.
Положив трубку, Игорь Петрович долго смотрел на экран. Потом, откашлявшись, громко и официально объявил в сторону Руслана
- У нас есть основания для вашего ареста.
Послышался громкий звук – из рук Ренаты выпала полная бутылка воды – жидкость растеклась по полу.
* * *
Следователь повернул экран в нашу сторону и включил видео. Оно было отвратительным. То есть в своем жанре, возможно, неплохим, но жанр документальной порнографии был сферой, в которой мне всё казалось отвратительным. Крупным планом было запечатлено слияние тел. При включении звука послышались характерные вздохи и стоны. Первые несколько минут были видны только половые органы. Через какое-то время камера переключилась на съемку сверху. Мы увидели, кто были мужчина и женщина в кадре – Руслан и Лиля.
Я смотрела не отрываясь. Чем большее отвращение я испытывала по-человечески, тем больше не могла оторваться от их лиц. Что-то в них не совпадало. Потом я поняла что именно. Руслан был всецело поглощен происходящим – отдавался процессу, закрыв глаза. Часто его красивое лицо становилось диким, неприятным с точки зрения общепринятой эстетики. Лицо же девушки было показано в наивыгоднейшем ракурсе. Хотя их поза не предполагала, что партнер её видит, оно было в высшей степени эстетичным – она закатывала глаза, закусывала губу и вот, в какой-то момент прямо посмотрела на нас…