Обсуждалась с разных сторон и покойница. Те подписчицы, которые раньше ставили ей лайки и слали милые смайлики, молчали. Голоса в форумах были голосами обманутых – жен, которым изменили, или любовниц, о похождениях которых стало известно всему свету. Только уже свершившаяся смерть Лили избавляла её от общественной расправы. Несколько женщин написали, что с удовольствием бы её задушили. Читая это, я вспомнила слова Оли, когда она узнала о том, что сама стала героиней порно. Нашлись и такие, которые открыто признались, что с удовольствием поучаствовали в её бизнесе. Тетка, её единственная родственница, ни выходила из дома и не давала комментариев назойливым журналистам. Тема кровавого убийства и порнографии на несколько дней стала самой обсуждаемой в авторских блогах.
* * *
От погружения в это дело у меня начиналась депрессия, а ведь всего неделю назад я надеялась на легкий приятный отдых в тихом городке. Поэтому я удалила из компьютера все присланные Саней файлы – у полиции и так предостаточно информации для завершения процесса.
Хотя Оля все ещё считалась свидетельницей по делу о порнографии, открытым отделом по борьбе с киберпреступлениями, это не помешало её бурно развивающемуся роману с Игорем. По отчеству его уже никто не называл.
Мне всё чаще стали писать студенты, не закрывшие хвосты в последней сессии. Я засобиралась домой. Взяла билет в комфортной электричке на завтрашний день. Последний вечер было решено провести с друзьями. Кроме моего отъезда, был ещё один повод для вечеринки – вчера наконец-то пришел в сознание Миша. В его крови обнаружено наибольшее количество психотропного вещества, но благодаря отменному здоровью, он быстро шел на поправку. Маша обещала, что они сразу после выписки возьмут такси и подъедут к нам в кафе.
* * *
Мы заказали немного вина и кучу нарезок – фруктовую, мясную, овощную, сырную. В кафе были пока только мы с Олей и Рената с Русланом. Игорь опаздывал – какие-то срочные дела на работе. Маша позвонила, сообщив, что уже вызвала такси.
Через десять минут я увидела через стеклянную стену кафе, как ребята выходят из такси. Они не зашли внутрь, а остановились возле тротуара, о чем-то споря. Миша развернулся, а Маша схватила его за руку. Мне показалось, что он падает, но Маша обняв, поддержала его. Разыгравшаяся сцена видна была только мне. Я вскочила и побежала на улицу.
Когда я подошла к плачущей Маше, Миша уже сел в ту же машину, на которой приехал – он уезжал. Я обняла девушку и завела внутрь. Пока я вела её ко входу, её наполовину сбритые волосы поднял ветер. Над ухом я заметила крошечную татуировку – с зеленой змеёй.
Мы не стали её расспрашивать о причине ссоры, которую к моменту завершения наблюдали через стекло уже все сидящие в кафе. Мы дали ей время успокоиться. Именно в это время подъехал Игорь.
* * *
Зайдя, он как-то странно посмотрел на Машу. Сел с нами, приобняв Олю и завел разговор о вчерашнем футбольном матче. Но Машу переполняли эмоции:
- Почему вы молчите? Он же признался, да?
- Да, – Игорь кивнул. – Он пришел с повинной в убийстве Лили.
Маша обмякла и зарыдала.
* * *
Все были всполошены. История, которая должна была как камень, благополучно уйти под воду, давала о себе знать новыми кругами по воде.
Болтушка Оля, пытаясь снять напряжение, непрестанно говорила:
- Кто бы мог подумать на Мишу. Да, он внешне мягкий, но я всегда знала, что он со стальным стержнем внутри. Хорошо, что с невиновного, этого Ники-Микки, сняли обвинение.
Мне вспомнилась фотография с изображением четырех друзей. Красавица Лиля – женственная и коварная. Влюбленный в неё романтик Руслан. Миша – несгибаемо справедливый. Маша – запутавшаяся девочка.