Я чувствовала себя брошенной, ненужной.
Теперь, спустя столько лет, матушка вдруг предлагает мне погостить у нее. Как будто ничего не произошло. Как будто не было тех слез, того отчаяния, той пустоты, которую я чувствовала каждый раз, когда думала о ней. Когда клялась себе, что больше не буду ее ждать, но все равно ждала.
– Так что скажешь, Лилит? – голос матери выдернул меня из воспоминаний.
– Пожалуй, что воздержусь, – прохладно ответила я.
– Зря, – впрочем, леди Ривьера не выглядела расстроенной моим отказом. – Люди не столь ужасны, как тебе внушили. Среди них попадаются очень даже интересные экземпляры, а уж в постели…
Пресвятой Валентин!
Я едва сдержалась от того, чтобы закатить глаза.
– Лилит, ну сама подумай, какое будущее тебя ждет среди этих снобов? – мать тыкнула в сторону отца, нисколько не заботясь о манерах.
– Раньше тебя не особо интересовало мое будущее. Что изменилось?
И зачем суккубе, у которой нет проблем с поклонниками, цветы амарсанта? Не верилось мне, что маме вдруг понадобилось любовное зелье, а вот излишний интерес к моей персоне наводил на определенные подозрения.
– Лилит, твое будущее никогда не было мне безразлично, просто…
– Просто? – перебила ее я.
– Не ерничай. Ты была ребенком, а я хотела оградить тебя от особенностей своего дара.
– Ты хотела сказать, что хотела оградить меня от лицезрения вереницы твоих любовников? – хмыкнула я.
Отец кашлянул в кулак, но не стал одергивать меня, не желая вмешиваться в наши «теплые» отношения.
– Можно и так сказать, – матушка нисколько не смутилась. – Но теперь ты совершеннолетняя. Да и погостишь немного – ну что ты теряешь?
Я с деланным безразличием пожала плечами. Желания продолжать разговор больше не было. Когда тебе прямо говорят, что любовники ценнее дочери, то это неплохо бьет по самолюбию. И той крошечной надежде, что существовала какая-то действительно уважительная причина для того, чтобы после развода оставить меня среди эльфов с отцом.
– Папа, а ты что скажешь?
– Думаю, что уже завтра весь Сиэйн будет в курсе твоей особенности, – чуть подумав, ответил лорд Олсан'яр. – Тебе действительно лучше уехать, хотя бы на время. И Андория – неплохой вариант. По крайней мере, там от тебя не будут шарахаться, а я буду уверен, что ты под присмотром.
Я бросила подозрительный взгляд на матушку. Уж не приворожила ли она снова отца? А то с чего он вдруг начал ей подпевать?
– Но…
– Поверь, Лилит, я не хотел для тебя подобной судьбы. Но здесь тебя ждет жизнь затворницы, от которой будут шарахаться как от чумной. Сейчас речь даже не о замужестве, а вообще о любых контактах с посторонними: не удивлюсь, если даже слуги попросят расчет, так сказать, от греха подальше.
Я прикусила губу. Не то чтобы я горела желанием выйти замуж, но и оставаться старой девой в мои планы не входило. А уж оказаться в полной изоляции – тем более.
– Но ведь к маме нормально относятся, – мне показалось, что я нашла брешь в логике отца. – Ей разрешают приезжать, пусть и на короткий срок. И что-то я не заметила, чтобы от нее шарахались на балу.
Родители переглянулись, словно пытались решить, кто из них должен сообщить неприятные новости.
– Дело не совсем в даре, – как можно мягче начал отец, но осекся, бросив на мать беспомощный взгляд.
А вот это уже совсем что-то новенькое.
– Думаю, нам стоило рассказать тебе правду еще на совершеннолетие, – матушка тепло улыбнулась мне, но улыбка получилась грустной. – Дело в том инкубе, который чуть не сорвал бал.
Я почувствовала, как при упоминании демона страсти, который так нагло посмел обнимать меня в зазеркалье, щеки начал заливать предательский румянец.
– Стоп, – я резко подскочила со своего кресла. – Откуда ты знаешь про инкуба?
Даже Вив, которая в тот момент находилась рядом, не видела демона!
Родители снова переглянулись. Слово снова взяла мама.
– Видишь ли, как обстоят дела, Лилит. Наш с тобой далекий предок заключил одну магическую сделку, попросив услугу в обмен на жизнь дочери нашего рода. Вот только за несколько веков плату никто так и не потребовал. До недавнего времени.
– И выбор пал на меня? – догадаться было несложно.
Ох, если в деле замешана магическая сделка, то плохи мои дела.
– Да, – отец сжал руки в кулаки. – Инкуб явился накануне твоего пятилетия и потребовал отдать тебя. У нас получилось выторговать отсрочку до твоего совершеннолетия.