Я поняла, что матушка намеренно переводит разговор в другое русло, только мне нужна была информация, и потому я не собиралась отступать. Но я все равно невольно отвлеклась, проследив за взглядом матушки.
У входа в кафе стоял мужчина, которого невозможно было рассмотреть за огромной охапкой разноцветных гортензий: назвать это букетом язык просто не поворачивался. В тот момент, когда я обернулась, официант как раз указал в сторону нашего столика.
– Нашел-таки, – недовольно процедила матушка, скомкав салфетку.
Настроение родительницы менялось с удивительной скоростью.
– Надоедливый поклонник? – съехидничала я. – А ты популярна в местном лягушатнике: едва успела вернуться…
Мне пришлось замолчать, потому что мужчина уже подошел к нам и учтиво поклонился.
– Добрый вечер. Кто из вас леди Лилит Олсан'яр?
– Она, – мама нескромно тыкнула в мою сторону пальцем, вернув мне ехидную улыбку.
– Держите, миледи.
Вручив мне охапку гортензий, мужчина тут же без каких-либо объяснений удалился.
Я смотрела на букет так, словно мне подарили не цветы, а клубок ядовитых змей. Память некстати подкинула воспоминание о том, как я вчера проломилась именно через кусты гортензии, чтобы обойти охранные чары.
Совпадение? Что-то не верилось. Но кто мог знать? Неужели инкуб?
Я повертела букет и нашла записку, которую достала дрожащей рукой. На крохотной карточке аккуратным почерком было выведено одно-единственное слово, которое заставило мое сердце болезненно сжаться то ли от страха, то ли от предвкушения.
«Завтра».
Глава 10
Темный кабинет в глубине особняка насквозь пропах духами Этель. Фаворитка несмотря на отставку не пожелала покидать своего господина, все надеялась выслужиться и вернуть милость Валентина. А его отец не позволил прогнать сыну потомственную суккубу, которая могла стать выгодной партией после того, как семья разберется со старым долгом.
Валентин сидел у камина, в очередной раз перечитывая старинный пергамент с выцветшими чернилами.
Договор. Тот самый, который его предок столетия назад заключил с родом Дарнавейл, к которому по материнской линии принадлежала Лилит.
"В обмен на услугу мой род обязуется отдать то, что дороже всего: кровь от крови своей," – гласили строки, подписанные кровью.
Сложив пергамент, Валентин бросил его на стол.
– Глупость, – проворчал он.
Но долг был долгом. Магия договоров не прощала невыполненных обещаний. Особенно когда речь шла о демонах страсти.
Валентин подошел к окну, за которым мерцали огни города. Где-то там сейчас была Лилит – с его букетом, с его предупреждением.
Завтра.
Губы инкуба дрогнули в усмешке. Полукровка даже не подозревала, насколько важна была эта встреча. Для них обоих.
– Ты думаешь, она согласится стать твоей? – раздался голос из темноты.
В углу кабинета, сливаясь с тенями, сидела Этель.
– Неважно, – ответил Валентин, не оборачиваясь. – Долг должен быть уплачен.
– Ты мог бы выбрать любую другую из их рода. Лилит не единственная девушка в роде Дарнавейл.
– Но именно она – дочь суккубы и эльфа. Ее кровь обладает нужной силой.
Этель рассмеялась.
– Или ты просто нашел способ получить новую игрушку, прикрываясь долгом?
Валентин резко обернулся:
– Ты снова переходишь границы, Этель.
– О, ты еще помнишь, как меня зовут. Как это мило.
– Этель! – рыкнул Валентин.
Вокруг него затанцевали темные клубы тумана.
– Просто напоминаю: если Лилит откажется выполнять условия договора, то последствия коснутся не только тебя.
– Она не откажется.
– Уверен?
Валентин промолчал.
Этель встала и шагнула вперед, ее голос стал тише, почти сочувственным:
– Ты действительно готов забрать ее свободу? Зная, что значит быть привязанным к договору?
На мгновение в глазах Валентина мелькнуло что-то, похожее на сомнение. Но лишь на мгновение.
– Это не твое дело.
– Как скажешь, – Этель растворилась в тени, оставив после себя лишь шепот. – Но помни – если она скажет «нет», тебе придется убить ее. Иначе долг обратится против тебя.
Валентин снова взял в руки пергамент.
«То, что дороже всего».
Для предка Лилит это была дочь рода. Для него самого...
Он резко смял договор и швырнул его в камин.