Чуть позже папа признался, что ментов вызвать не успел. И что им крупно повезло, когда в тот момент проезжала мимо машина скорой помощи. Антон, наверное, потом понял, что зря они испугались, но жертвы уже успели сесть в машину и уехать.
Они подъехали к девятиэтажной малосемейке. Это что-то вроде бывшего общежития, где на этаже шестнадцать квартир, большинство из которых однокомнатные, зато со всеми удобствами и даже небольшой лоджией. Вонючий подъезд охраняли бабки на лавочке. Они с раскрытыми ртами смотрели, как Лиза выходит из крутой машины, и как до двери её провожает парень. Миша затылком чувствовал, как эти бабки смотрят и обсуждают Лизу. А кто-то даже произнёс слово «проститутка».
– До завтра, – сказал Миша и поцеловал её.
Лиза кивнула и вбежала в черноту подъезда.
Когда Миша сел в машину, папа с испугом рассматривал сына.
– Где твои пятна?
Миша пожал плечами. – Они теперь пропадают. Иногда.
– Иногда? Странно. Может быть она умирает? Или уже умерла? Нет, это невозможно.
Папа разговаривал сам с собой и казалось, что он забыл про существование сына, который, между прочим, всё прекрасно слышал и просто сгорал от любопытства.
– Пап! Кто умирает? – Спросил Миша.
Папа даже не взглянул на него.
– Папа! – Миша потряс отца за плечо. – Кто умирает? Кто она?
Папа нерешительно посмотрел на Мишу. Он как будто просчитывал, что лучше ответить, а потом тихо произнёс.
– Лилит.
Глава 6. Новый мир
Лилит очень понравилось разговаривать с психологом. Это была толстая тётя с красными волосами. Она задавала очень много вопросов. Лилит с охотой на них отвечала, потому что никогда прежде старшие не разговаривали с ней ласково. А ещё эта тётя попросила Лилит порисовать.
– Ты можешь нарисовать всё, что захочется. Я не буду тебя смущать и выйду на полчасика, а ты тут располагайся. Вот карандаши и фломастеры. Бумага на столе. – Про карандаши Лилит знала. А ещё она дома рисовала красками. Но вот коротенькие цветастые палочки, которые без усилий давали яркие цвета, были для Лилит в новинку.
Когда психолог вышла, Лилит первым делом встала и подошла к большущему зеркалу во всю стену. Теперь, когда ей не запрещали рассматривать своё отражение, она любила подолгу любоваться собой. Лилит дотронулась пальцами до стекла. Её удивляло, как точно и быстро отражение повторяет за ней. Она быстро помахала руками, потом скорчила рожицу. Улыбнувшись себе напоследок, Лилит села за стол, взяла карандаши и бумагу, закрыла глаза и стала рисовать.
– Как дела, Лилит? – Психолог вернулась в тот момент, когда Лилит заканчивала работу. – Почему ты рисуешь с закрытыми глазами?
– Мама говорит, что так лучше чувствуется поток.
– Поток? Какой?
– Священный, – Лилит не нравилось, что её отвлекают от процесса. И вот, сделав последний штрих, она открыла глаза.
– Можно взглянуть? – Психолог встала рядом с Лилит и взяла в руки лист. – Ты молодец! Это…это очень интересно. А кого ты нарисовала?
Лилит пожала плечами. Она и сама не знала, кто этот парень с красными пятнами на лице и чёрными глазами. Он был очень красивым. Лилит нравился его уверенный взгляд, его хитрая ухмылка.
– Я просто рисую и не задумываюсь.
– Хорошо. Я сейчас вернусь.
Психолог забрала рисунок и вышла из комнаты. Она неплотно прикрыла дверь, поэтому Лилит слышала, как психолог с кем-то разговаривала.
– И о чём это говорит? – Спросил неизвестный голос.
– О том, что подсознание девочки глубоко ранено. Её родители много лет издевались над ней, унижали, заставляли делать жуткие вещи.
– И как это всё на ней отразилось? Она не сможет социализироваться?
– Детский мозг быстро адаптируется. Она сильная девочка. Но сейчас её необходимо окружить любовью. И нужно немалое терпение, чтобы обучить её.
– Она не ходила в школу, так? Она умеет читать и писать?
– С ней занимались родители, но их представление об учёбе было несколько иным, чем у нас. Она совершенно не знакома со школьной программой, но читать и писать умеет.
– Хорошо. Мы определим её в школу – интернат. Конечно, в её возрасте об удочерении думать не стоит, два года до совершеннолетия.
– Постарайтесь объяснить учителям и ребятам, что ей нужно внимание и забота. Дети сейчас очень жестокие. Особенно к тем, кто отличается от них.
Лилит несколько дней провела в больничной палате. Её одиночество скрашивал врач, который осматривал её несколько раз в день, и медсестра. Ночью же Лилит оставалась одна. Ей очень не хватало священного ложа, но она придумала, как всё устроить. В палате она сооружала себе возвышение из одеял и подушек, садилась на него и читала молитвы. Их звучание придавало ей сил, только не хватало старших. Ей было непривычно проводить ритуал в одиночестве, но всё же теперь, когда она прошла лабиринт, ей нужно решить следующую загадку. Как пройти сквозь зеркало.