Обернулась и вопросительно посмотрела на художника, привычно стараясь смотреть не в глаза, а хотя бы на переносицу. Немногим, но лучше.
- Ты ведь опаздываешь на автобус, верно? – мягко поинтересовался Павел Игоревич.
Лилит кивнула и попыталась было сказать:
- Да, и именно поэтому мне стоит поторо…
Но была прервана слегка снисходительным, но добродушным вздохом:
- Не успеешь. Давай подвезу.
Не удержавшись, девушка недоумевающе посмотрела в зелёные, абсолютно нормальные, в отличии от её, глаза, но тут же отвела взгляд, уставившись на асфальт под ногами:
- Спасибо, но я бы не хотела доставлять вам неудобств.
Зачем бы ему ей помогать? Этого она понять не могла и это настораживало.
- Никаких неудобств, поверь, - улыбку собеседника она не видела, но буквально чувствовала кожей и слышала в голосе. – Меня дома никто не ждёт помимо домашнего ворона, а вот твои родители, наверное, будут беспокоиться, если ты задержишься, идя пешком или дожидаясь следующего автобуса.
В том, что мать хоть сколько-нибудь встревожится, Лилит сильно сомневалась. Скорее всего, она даже не заметит. Ей не свойственно беспокоиться о своей единственной дочери. Но если она об этом скажет, то это наверняка будет странно, ведь матерям положено беспокоиться о своих детях, и создаст в голове Павла Игоревича лишние вопросы, что было ей совершенно не нужно. Но и соглашаться… Он всё ещё был слишком «ярким». Оказаться с ним в тесном замкнутом пространстве должно было быть подобно пытке.
Но… если судить разумно, то следовало соглашаться. Идти до дома пешком, да ещё и в такую погоду, было чревато тем, что завтра в школу она не пойдёт, так как просто-напросто не сможет встать с кровати, а может ещё и заболеть – иммунитет у неё всегда был ни к чёрту. А от Павла Игоревича едва ли стоит ожидать каких-то… дурных намерений, с которыми он мог бы предлагать свою помощь.
- В таком случае буду благодарна, - выдавила Лилит из себя неловкую улыбку с претензией на вежливость.
Машина художника, заставившая задуматься, кем он работал раньше, что у него хватило денег на такую марку, BMW F21, учитывая зарплаты учителей в художках и его довольно молодой возраст, была припаркована неподалёку. Увлекавшаяся машинами, байками, мотоциклами и прочим, Лилит могла по достоинству оценить модель. Не самая дорогая, но комфортная. Вспомнился небольшой казус с этой моделью. Несмотря на комфорт и хорошее оснащение, по началу внешний вид у этой машины был несколько странноватым. Лилит видела старую версию на фото и лично ей, в принципе, нравилось, но это, естественно, была уже исправленная версия.
Девушка хотела было сесть на заднее сиденье, но художник галантно открыл переднюю дверь, и пришлось садиться туда, дабы не показаться невежливой.
Стоило им тронуться с места, как девушка одела на одно ухо наушник, сунула в сумку папку с рисунками и достала скетчбук и карандаш.
- Адрес? – вопросительно заломил бровь художник.
На автомате отрапортовав своё место жительства, девушка уловила волну лёгкого удивления, а потом услышала:
- Надо же. Так мы с недавнего времени соседи, оказывается. Я две недели назад переехал в этот дом. Странно, что мы ни разу не пересеклись рядом с ним. А какая парадная, если не секрет? Просто любопытно.
- Вторая, - ответила Лилит с невольно вырвавшимся усталым вздохом. – Пока вы не спросили – последний этаж.
- Надо же, у нас ещё и квартиры рядом, - усмехнулся, судя по голосу, художник.
Чёрт, на это надо что-то ответить, едва ли прилично оставлять такие замечания вообще без какой-либо видимой реакции. Вот только что? «Когда-нибудь я научусь вопреки диагнозу легко и просто разговаривать с людьми,» - мысленно то ли понадеялась, то ли пообещала себе она.
- А, так это о вас тётя Люда так любит посудачить со своими подругами в последнее время, - хмыкнула отстранённо Лилит, наконец найдясь, как отреагировать на их неожиданное соседство. – Одинокий художник, о котором даже сплетен нормальных не собрать, - позволила себе лёгкую улыбку и процитировала. – «Женщин к себе табунами не водит, по воскресеньям и пятницам не пьёт, пьяных дебошей не устраивает, ни с кем не скандалит, со всеми здоровается, вечно улыбается и даже веществами вроде не балуется, скотина». В общем, возмутительно приличная и непонятная персона, о которой почти ничего неизвестно. Действительно удивительно, что мы с вами ещё ни разу не столкнулись на лестничной площадке.
- Ты любишь сплетни? – кажется, это предположение вызывало у мужчины недоумение.
- Нет, - покачала головой Лилит. – Как правило, мне хватает и своей жизни. Но сплетни любит тётя Люда. А ещё она отчего-то любит остановить у меня у парадной и поболтать или зайти на чай к матери. А хорошая память редко даёт мне забыть то, что мне рассказывают. Так что о жильцах нашего и не только домов я знаю гораздо больше, чем хотела бы.