- Ясно, - с усмешкой кивнул художник и стал смотреть на дорогу, словно раздумывая о чём-то.
На одной из страниц у неё был не дорисован ворон, сидевший на голой ветке. Какое-то время они ехали молча, за что Лилит была благодарна преподавателю. Но вот они встали в вечернюю пробку, и девушка дёрнулась, ощутив осторожное прикосновение к руке, тут же мысленно ругая себя за такую реакцию. Художник хотел попросить её дать карандаш и скетчбук, таким образом привлекая её внимание - она же совсем ушла в себя, если он и говорил что-то до этого, вполне могла не услышать. Всего лишь. Вовсе не обязательно было чуть ли не шарахаться, выдавая свою ничем в глазах нормального человека не оправданную нервозность!
Слегка удивившись, Лилит отдала их ему, подумав, что он, наверное, хочет указать на какую-нибудь ошибку, преподаватель ведь.
- Смотри, мне кажется, если вот здесь сделать тень немного глубже, а вот тут форму блика немного более чёткой, то птица получится более выразительной, - почти подтвердил её предположение художник. Не совсем ошибка, но недочёт.
Задумчиво сведя брови, девушка взяла обратно карандаш и скетчбук и сделала то, что ей посоветовали.
- Действительно, - пробормотала, рассматривая изменённый рисунок. Даже голову слегка склонила на бок. Наконец улыбнулась уголками губ и произнесла. - Да, так лучше. Спасибо.
- Да не за что, - добродушно отмахнулся художник и тут же выбил воздух из лёгких неожиданным вопросом, заданным абсолютно непринуждённо. - А ты всегда так редко собеседникам в глаза смотришь?
Вот же!.. Вот надо ему на такие мелочи внимание обращать?! Лилит мысленно поморщилась, внешне стараясь выглядеть так, будто этот вопрос не затронул ничего личного.
- Как правило людям становится неуютно, если я смотрю им в глаза, - попыталась как можно равнодушнее объяснить она. - Это из-за моего... дефекта.
Слово «дефект» всегда имело неприятный горьковато-кислый вкус на языке, и произносить его ей не нравилось, но надо же как-то пояснить то, что он счёл странностью.
- Дефекта? - удивлённо переспросил мужчина.
Снова не удержавшись, Лилит недоумённо вскинула голову, встречаясь с ним взглядом и тихо уточнила:
- Вы что... не заметили? Обычно это первое, что замечают во мне люди. Отсутствие белка.
Честно говоря, она ни на секунду не поверила, что Павел Игоревич и вправду мог не заметить того, что у неё ненормальные глаза. Если уж даже обычные люди никогда не могли упустить этого, то для профессионального художника подобное вовсе невозможно. Но его непонятное в свете этого обстоятельства удивление было абсолютно искренним, и для того, чтобы получить пояснения, нужно было как-то сформулировать своё недоумение в слова, хотя бы вот так коряво - как уж вышло.
- Нет, я не этому удивляюсь, - слегка улыбнулся тот и улыбка вновь создала эти маленькие морщинки в уголках глаз, что делали его лицо ещё более привлекательным. - Дефектом обычно называют нечто некрасивое. Твои глаза это скорее особенность. Странно, что ты, как художница, этого не замечаешь, раз называешь их подобным словом.
Лилит чуть передёрнула плечами. До чего же этот художник странный. Чудак, право слово... Но получается, раз ему её глаза не доставляют дискомфорта и даже не кажутся некрасивыми, ей можно встречаться с ним взглядом? Избегать подобного Лилит давно уже надоело до чёртиков. Порой ей даже хотелось начать специально смотреть людям исключительно в глаза. Эдаким жестом протеста, как бы говоря: «Да, я ненормальная! Увидьте это! Смотрите на это и перестаньте делать вид, что я одна из вас!. Я не собираюсь это прятать!». Но такие порывы приходилось давить в себе, ведь прятать свою ненормальность она как раз собиралась - иного выбора не было. А тут... тут, получается, даже протестовать не надо? Можно просто смотреть? В такое было сложно поверить.
- Вы первый на моей памяти, кто не счёл это чем-то, уродующим моё лицо, - криво усмехнулась она вслух, понимая, что нужно что-то отвечать, и снова занявшись рисунком, чтобы скрыть своё смятение. Особенность, ну надо же... Почти смешно. Но это звучит куда лучше, чем «дефект» или, того хуже, «странность». - Но это неприятная для меня тема. Мы... можем об этом не говорить?
Нельзя, нельзя так явно обозначать границы! Это ведь совершенно противоречит столь старательно выстраиваемому образу! Но с языка как-то само сорвалось.
- Хм, - непонятно уронил художник. - Что ж, хорошо, как скажешь.
Лилит кивнула и промолчала. Дорожная пробка наконец сдвинулась с места, заставив её спутника сосредоточиться на дороге и каких-то своих мыслях - по его лицу было видно, что он явно о чём-то задумался - и девушка с трудом подавила вздох облегчения. Теперь хотя бы не придётся бороться с желанием сжаться в комок под добрым, но внимательным взглядом художника. Она уже успела сто раз пожалеть о том, что села в эту машину. Пешком бы в худшем случае заболела, а тут... Одна поездка вымотает все нервы! И главное ведь даже разозлиться на художника не получалось за это. Он же не специально...