«Он знает,» - промелькнуло в мыслях почти паническое. Знает о том, на что она способна. Чем ей это грозит? Не известно. Всё тело невольно напряглось и застыло, словно сведённое судорогой. Расслабить его стоило не малых усилий. Прикрыв глаза, Лилит глубоко вздохнула и чуть судорожно выдохнула, заставляя себя успокоиться и не задыхаться от вмиг набравшего бешеную скорость сердца.
«Хватит,» - велела она себе, сглатывая комок ужаса, застрявший в горле. Художник терпеливо ждал ответа, никак не комментируя её реакцию, которая в этот раз не могла укрыться от его внимательных глаз. И всё же отвечать было надо. Всё-таки страх её был глуп и мало на чём основан, разумом она это понимала. Даже если художник решит рассказать кому-то об этих её способностях, ему всё равно никто не поверит.
- Да, я такая же, - кивнула наконец Лилит, сама поражаясь тому, как спокойно прозвучал её тихий голос. - Вы правы, увы. Но многого я всё равно не знаю. Касательно Нинки... Человек она глубоко несчастный. Вы сами говорили, меня в нашей школе принято считать талантом. А вот её зовут бездарностью. За глаза, конечно же, но она не глупая и не слепая. Вам, наверное, известно, что у неё в нашей художке работает мать? Так вот она и заставляет Нину ходить туда. И частенько отчитывает её прямо при всех. Нарцисическое расстройство личности, насколько я могла понять. Хотя не будучи психологом диагноз я ставить уверенно не могу, но сильно похоже. Она воспринимает свою дочь не как отдельную личность, а как продолжение себя, эдакий к себе придаток. Придаток, который никак не может наконец оправдать её ожиданий, как ни старается. И у этой женщины, как и у многих наших учителей, есть дурная привычка ставить меня в пример. Только она в случае со своей дочерью делает это прямо таки демонстративно, так, чтобы Нина точно прониклась. И её мать... она меня любит. Не Нину, не свою родную дочь, а меня. Точнее она любит мой талант, но Нине-то откуда понимать это различие? Мной её мать искренне восхищается. И Нина это прекрасно знает. Она завидует мне. Но Нине омерзительны краски и кисти столь же сильно, сколь я их люблю. И в этом в глазах её матери её вина. Она мечтает танцевать и на сцене действительно талантлива. Тайком от матери с позволения отца ходит на народные танцы и даже ездит на выступления под прикрытием поездок к папе, с которым её мать в разводе, изменяя макияжем черты лица. Но меня... меня недолюбливают многие в художке из зависти, а вот Нина по-настоящему ненавидит. Ненавистью, рождённой из слишком сильной боли. И я могу её понять.
- Н-да-а-а, - протянул художник, качая головой. - Те ещё дела. Её действительно понять можно. Бедный ребёнок. А на счёт остальных что?
- Воробьёва, Троянцева, Скворцову и Мышкину заставляют ходить, но особого отторжения к рисованию они не испытывают, - вздохнула Лилит. - Поэтому больших результатов от них можно не ждать. Рисуют посредственные картинки «на отвали», к критике почти равнодушны. Хотя у Скворцовой, пожалуй, даже намёк на дарование есть. У Клавдии Савельевны даже умудрилась попасть в любимчики. Остальные ходят по собственному желанию. Кирпичина рисование обожает. И любит, когда ей указывают на её ошибки - для неё это как вызов, стимул стать лучше. Эта девчонка буквально помешана на постоянном самосовершенствовании. Скрипов регулярно пишет домашки за Вологдину, хотя та и сама могла бы, ей просто лень. Когда заметите это, лучше не вмешивайтесь. Там многолетняя безответная любовь, которой Вологдина без зазрения совести пользуется. Бороться с этим бесполезно, только парня лишний раз расстроите, а делать так они не перестанут. Кирина к критике не восприимчива абсолютно, скандалистка та ещё. На её психи можно не обращать внимания. Поставить её на место довольно просто, холодный тон и непроницаемый вид - равно формула успеха, успокаивается она быстро, поняв, что здесь ей потянуть из учителя энергию не светит. Томка Волошина -вот здесь внимание, важный момент - девочка способная, даже более чем, но зашуганная. И она любимчик коллектива. Думает, что никто не знает, что её дома за любой косяк бьют, а все давно уже всё поняли. Проблема в том, что бьют умело, не оставляя синяков, и семья внешне образцовая - в опеку заявлять бессмысленно, пытались, причём несколько раз. При малейшем повышении голоса со стороны преподавателя или даже просто проявлении недовольства ею паникует, пусть это и тихая паника. Искренне пытается держать себя в руках, но случаются панические атаки. Прошу, не повторяйте ошибку Аллы Дмитриевны. Той как-то показалась, что Тома не старается, и она сообщила об этом родителям. Не со зла, а по незнанию. Так ей потом весь класс очень долго мстил, а наши это умеют, поверьте. Да и вообще... жалко ведь девочку. Она очень добрая, но... весьма хрупкая не только физически. Не уверена, что имею право вам сейчас рассказывать чужие тайны, но лучше уж вы будете знать все эти нюансы сейчас. Больше мне рассказать, пожалуй, нечего. Остальные у нас вроде без особых заморочек, а о других группах я ничего не знаю. О нашей тоже предпочла бы не знать, но так уж вышло.