- Здравствуйте, - сухо кивнула девушка.
Взгляд мужчины упал на пакет в её руках в тот же момент, когда она заметила такой же пакет в его руке.
- О, ты заходила в магазин, - в каком-то отстранённом удивлении приподнял брови Дмитрий. - Не стоило, я всё купил.
«И «всё» это значительно больше, чем то, что смогла купить я,» - Лилит и сама не понимала, почему её это разозлило. Просто бесило, что этот мужчина пытается изображать заботу о их семье. Как будто он часть этой семьи. Хотя... если мать не одумается, то так скоро и будет. Придётся привыкать.
- Привычка, - отмахнулась она, стараясь не выдать своих чувств.
Даже удивительно. За эти два дня в её жизни появились два странных мужчины, в разной степени её пугавших или настораживавших, но если рядом с художником параллельно с этим хотелось греться в лучах его света и совершенно невозможно было придерживаться привычного образа, то рядом с Дмитрием «закрываться» тщательно выработанной бронёй получалось на диво просто, почти инстинктивно. Наверное, такая реакция на него была хорошей. Даже очень хорошей. Потому что в отличии от художника этот человек просто отвратителен.
Дверь распахнулась, открывая их взглядам темноту квартиры.
- Матери нет дома, - всё также сухо произнесла Лилит. - Подождите её на кухне.
Гостеприимство и вежливость велели в отсутствии матери самой развлечь пришедшего каким-то разговором, предложить чаю, но заставить себя быть вежливой и остаться рядом на неопределённое время девушка не смогла. Слишком хотелось поскорее скрыться в своей комнате и выпить таблетки.
Глава №3.
А я с другими не воюю,
мне интереснее с собой.
(с) Валентина Захарова.
Утро снова началось так, что назвать его добрым не повернулся бы язык даже у самого отчаянного оптимиста. Для начала ей едва удавалось поднять веки, но это было уже привычно. Порой у неё по утрам мелькала мысль, что за ночь её мозг приходит к более чем здравому выводу, что её глаза вовсе не обязательно показывать миру, и по пробуждению ему требуется некоторое время на то чтобы вспомнить, почему веки всё же придётся раскрыть. Одевалась со всё такой же привычной вялостью, отстранённо думая, что хоть в чём-то повезло - вчера вечером удалось вспомнить, что лучше собрать рюкзак заранее - и казалось, что ничего не предвещает проблемы. Однако так было лишь до момента, пока она не пошла на кухню.
Ей нужны были лишь кофе, без которого едва ли удалось бы хоть немного проснуться, и бутерброды, ведь несмотря на почти полное отсутствие способности чувствовать голод организм всё ещё нуждался в пище, но стоило лишь перешагнуть порог, как стало совершенно очевидно - одним лишь этим ограничиться не удастся. В воздухе звенели слова неприятного разговора, который ещё только должен был состояться. Звон был тонким и противным, но хорошо знакомым - достаточно хорошо, чтобы его было невозможно спутать с чем-либо иным. Обведя взглядом Дмитрия и мать, сидевших за обеденным столом и явно чего-то ожидавших, Лилит едва уловимо вздохнула. Ну вот опять всё не слава богу.
- О, дочь, ты уже проснулась? - преувеличенно бодро улыбнулась мать, заставив Лилит сдержать рвотный позыв, вызванный той долей абсолютно бездарного притворства, которую отмерила для своих слов эта женщина.
- И тебе доброго утра, - хмыкнула она с лёгким налётом сарказма, после чего заставила себя перевести взгляд на Дмитрия и кивнуть. - Здравствуйте.
Не скривиться от кислого привкуса лживости этого слова стоило ещё одного усилия. Здравствуйте... Вот чего-чего, а здравия Лилит Дмитрию уж точно не желала. Скорее наоборот - существование такого липкого, мерзкого и лживого человека, как этот мужчина, казалось ей ошибкой, которую она, увы, была не властна исправить.
«В конце концов, я тоже ошибка,» - напомнила она себе, борясь с искушением хотя бы придумать, как можно было бы эту ошибку исправить так, чтобы её вмешательства никто не вычислил. Если она это придумает, будет куда сложнее убедить себя не претворить план в жизнь. - «Системный сбой. Если я устраню Дмитрия, кто-либо другой будет в праве устранить меня. А мне этого бы не хотелось, несмотря на то, что это было бы правильно с точки зрения пользы для мира».
- Здравствуй, - улыбнулся тот, и Лилит ощутила отчётливое желание дать себе волю хоть в чём-то и стереть эту фальшивую, так искусно сыгранную улыбку кулаком.