«Странно, прежде я не замечала за собой такой кровожадности. В прочем, это ожидаемо. Неправильные люди и должны порождать неправильные реакции,» - отметила про себя девушка.
- Присядь, пожалуйста, - попросила мать, указав на третий стул, стоявший у обеденного стола. «А ведь ещё вера их у нас было два,» - мелькнула чуть растерянная мысль в голове.
- Вам придётся подождать, пока я приготовлю себе кофе и бутерброды, - качнула головой Лилит. - Разговор едва ли будет приятным, не хотелось бы пить эту гадость после дряной беседы.
Да, кофе был для неё гадостью, потому что у них редко хватало денег на сливки, а молоко не могло сделать вкус достаточно хорошим. Но пить его было необходимо, если Лилит не хотела заснуть на каком-нибудь уроке и получить очередной выговор. И пить горький напиток когда на языке уже ощущается привкус плохого разговора было бы совсем печально.
Удивительно, но споров не последовало. Однако возясь с туркой и колбасой она каждую секунду чувствовала на своей спине два пристальных взгляда. Взгляд матери хотелось просто стряхнуть с себя, от взгляда Дмитрия - отмыться.
Тому, чтобы сесть за стол, когда с приготовлением еды и тонизирующего напитка было покончено, противилось всё её существо, но Лилит понимала, что выбора не предвидится. Они поговорят либо сейчас, либо потом, но разговор всё равно состоится и лучше уж отделаться от этой неизбежности сейчас.
- Скажи, ты уже думала о поступлении? - начал издалека Дмитрий и его голос совпал со стуком кружки Лилит о древесину стола.
- Думала, - кивнула девушка, настораживаясь ещё сильнее. - И я уже знаю, куда буду поступать. К чему этот вопрос?
- Видишь ли... - заговорила мать и чуть замялась, отводя глаза. Лилит остро ощутила её неуверенность. Это было не типично для матери, ведь как правило она всегда была уверена в своих решениях, как и свойственно глупым людям, - художником ты едва ли заработаешь достаточно для хорошей жизни. В этой сфере везёт единицам, скорее всего будешь прозябать в нищете. А Дима владеет хорошей фирмой, в которой пригодились бы молодые программисты...
- Нет, - Лилит и сама не ожидала, что её голос прозвучит так резко и непреклонно.
Ей редко удавалось так разговаривать. Однако эта песня уже знатно надоела... Ну сколько раз ей нужно повторить очевидное, чтобы мать наконец смирилась с её выбором?!
- Ли, подумай, это очень выгодно в наше время... - попытался вступиться за мать Дмитрий, говоря обманчиво мягко, словно объяснял элементарные вещи упрямому ребёнку, но тут же был заткнут в миг изменившимся взглядом странных, потемневших до грозовой синевы глаз.
Неужели ему не хватило мозгов понять, что он - последний человек, к которому она когда-либо станет прислушиваться? Странно, он казался на пару порядков умнее матери...
- Нет, - повторила Лилит, вновь посмотрев на мать, и это слово упало в застывшее молчание тяжёлым чужеродным камнем. - Я не стану программистом, как ты об этом мечтаешь, мама. Разбирайся пожалуйста со своими нереализованными амбициями сама, не тратя на них моё будущее, - перевела взгляд на Дмитрия. - И я не буду работать на вас, Дмитрий. Никогда, какие бы золотые горы вы мне ни пообещали. Понимаю, на что повелась моя мать, выбирая вас, но я её абсолютной глухотой и слепотой в отношении людей не страдаю, и прекрасно знаю, насколько вы отвратительный, липкий и гадкий человек. Связываться с вами - верный путь в яму, и я не собираюсь идти туда вслед за матерью. Как, в прочем, и не собираюсь её останавливать. К сорока пяти годам ей пора бы уже научиться принимать ответственность за последствия своих действий, думаю, вы станете для неё прекрасным уроком. И я для вас не Ли, а Лилит, запомните это пожалуйста раз и навсегда.
- Лилит, будь вежливее, - одёрнула она, резко надевая маску строгого родителя. - Ты не смеешь можешь в чём-то обвинять Диму, оскорблять его и так грубо с ним разговаривать.
Это было более чем ожидаемой реакцией. Однако Лилит уже не собиралась останавливаться. Вчера перед художником она уже выходила за рамки привычного образа, но потому, что ей отчего-то хотелось быть с ней честной и неловкость на грани страха, порождаемая его присутствием, не давала подавить это глупое желание. Сейчас Лилит тоже сбросила привычную маску, но по другой причине. Девушка вдруг как никогда остро ощутила, как же её всё это уже достало. Достало беспокоиться, что там подумает мать, и заботиться о её чувствах. И уж тем более она не была обязана делать это с такой грязью, как этот Дмитрий. Понятное дело, в обществе придётся по-прежнему придерживаться годами отработанной стратегии поведения, но здесь и сейчас, конкретно с этими людьми... Плевать.