- Смею, - усмехнулась Лилит с насмешливым равнодушием, явственно отдающим дерзостью. - Он мне никто и навсегда останется никем. От него в моей жизни не зависит ровным счётом ничего. Почему я должна быть с ним дружелюбна? Нет ни единой причины.
- Как только поступишь на художественный, я забуду, что у меня есть дочь, - голос матери внезапно похолодел.
Мамины чувства ледяными иглами впились в кожу. Никогда ещё эта легкомысленная поверхностная женщина не ощущалась... так. Прежде даже её гнев или боль ощущались как промозглая погода, неприятная сырость в воздухе. Сейчас же... Сейчас же ледяной гнев на её неповиновение, на то, что она, Лилит, смеет в коем-то веке проявлять свою истинную натуру, ощущался именно иглами - атакой.
«Он меняет её натуру. А ведь они знакомы всего ничего...» - пронеслась в голове мысль и тут же исчезла, потому что худшим были не мамины эмоции. Хуже всего было то, что они смешались с её собственными чувствами. Справляться со своими эмоциями Лилит научилась уже давно, но вот чувства были делом куда более серьёзным. Чувства могли даже вывести из-под контроля силу, если вовремя их не обуздать, что было куда сложнее сделать, чем с эмоциями.
А чувствами были гнев и боль.... Гнев посещал её не редко, она умела его подавлять, но вот боль была редким гостем. В последний раз она чувствовала её лет в шесть, когда осознала, что общество не принимает её настоящую и ей придётся навсегда запереть свою суть под масками.
Сейчас же было больно от слов матери, и боль эта была иной - не обиженной и горькой, а холодной, злой, опасной. Да как она смела?... Как смела эта женщина произносить подобные вещи после стольких лет её, Лилит, попыток быть нормальной?! После всего, что она, Лилит, сделала для этой дуры после смерти отца и до неё?! И боль эта не разъедала её изнутри, как было с той, что она чувствовала в детстве, эта боль требовала выхода. Мать что, серьёзно думает, что привела решающий аргумент, который изменит её решение? Да, судя по наглому лицу так она и думала. Но сила, к счастью, была спокойна. А слова...
«Слова мать, пожалуй, заслужила. Пора открыть ей наконец глаза на то, кто здесь в ком на самом деле нуждается,» - эта мысль стала толчком за некую грань, которую Лилит прежде никогда не позволяла себе пересекать, даже когда очень хотелось, и девушка словно со стороны услышала свой неожиданно громкий, насмешливый и презрительный голос:
- Ну и отлично. Ты и так об этом уже года два как забыла, если не дольше. После смерть отца же ты стала вовсе невыносима, упиваясь своим горем по отцу, которого даже никогда не любила. Кто решал проблемы с твоим начальником, когда ты не являлась на работу без какой-либо причины? Кто лгал, просил, умолял, унижался, чтобы тебя не уволили? Кто не давал тебе спиться? Кто следил за тем, чтобы квартира не заросла грязью? Кто сидел на родительских собраниях в школе вместо тебя, ловя сочувственные взгляды других родителей и чувствуя себя ничтожеством? Кто оправдывался перед учителями за в очередной раз не сданные тобой на что-то деньги? Это всё делала я! Я вызывала ремонтников и сантехников, когда что-то ломалось! Я договаривалась с соседями, которых ТЫ затапливала, в очередной раз забыв выключить кран! Я ходила в магазин, заставляла тебя, дуру депрессивную, есть, чтобы ты не подохла с голоду, я вызывала к тебе врачей, когда тебе становилось плохо, покупала таблетки и прочее, заставляла тебя их принимать, потому что страдания подорвали твоё здоровье! Постоянно выслушивала твоё нытьё, хотя на твои переживания мне было абсолютно плевать! Да даже основную часть нашего бюджета составляет моя зарплата, потому что тебе и в голову не приходит найти нормальную работу, ведь для того, чтобы задуматься о том, на что мы будем жить следующий месяц, ты слишком тупа! Но я пыталась относиться к тебе с сочувствием и пониманием. Пыталась выдавить из себя хоть каплю дочернего сострадания, ведь ты же всё-таки моя мать. Я играла в этой семье роль взрослого, ведь ты, дура, на это не способна, и теперь ты, к счастью, нашла на эту роль Дмитрия, а значит я больше не нужна! Так что же изменится в моей жизни после поступления? Лишусь сомнительного финансирования, которое ты пока что обязана мне обеспечивать, пока мне нет восемнадцати? Так не велика потеря! Ты перестанешь со мной общаться? Да я только рада буду! А жить мне слава небу есть где! Так что иди ты, матушка, к чёрту со своими ультиматумами!