Девушка резко встала, забыв и про бутерброды, и про кофе - да и не нужны были теперь они, она была достаточно разбужена своими чувствами - быстро собрала вещи и ушла, впервые в жизни радуясь, что сегодня не выходной.
Лилит казалось, что ссора с матерью, а точнее высказанная ею правда, сломала что-то внутри неё. Что-то, что прежде позволяло запирать себя в необходимые рамки. Теперь же, без этого «чего-то», задача становилась сложнее. Весь день она срывалась прежде, чем успевала себя остановить.
- Насть, я не хочу слушать сплетни. Давай поговорим о чем-нибудь ином, а? - сказала слегка поморщившись прежде, чем осознала, что эти слова могли обидеть, когда подруга снова попыталась перемыть косточки кому-то там.
Та лишь удивлённо посмотрела на неё, после чего как будто одобрительно кивнула и действительно сменила тему.
Потом Лилит наконец ответила вечно придиравшемуся к ней, да и ко всем остальным тоже, учителю. В этот раз поводом недовольства стал её маникюр, который она в начале месяца не удержалась и всё же позволила себе. Этот учитель никогда ей не нравился. Мерзкий старикашка. Этот человек был другом завуча, и потому редкие ученики рисковали с ним связываться. Но почему сегодня не удалось привычно смолчать? Настроение все больше портилось из-за собственной несдержанности. И так постоянно... «Это всё из-за утреннего разговора, завтра я снова буду в порядке,» - убеждала она себя, но не особо верила в собственные слова.
Лилит думала, что хуже уже не будет, но стало, когда она пришла домой. В квартире никого не было, а она, как на зло, вылетая утром из дома умудрилась забыть ключи. Постучав в нелепой надежде на что-то, девушка выругалась и в порыве раздражения, преследовавшего её весь день, пнула ногой чугунные перилла, будто это могло чем-то помочь, и совсем не ожидая, что они так громко зазвенят, эхом отражаясь от стен.
Дверь соседней квартиры открылась и оттуда, очевидно, чтобы узнать, что стряслось, выглянул их новый сосед - художник. И почему он не на работе, интересно знать? Ах точно, сегодня же все занятия в художке отменили, в общий чат писали, что какие-то неполадки с электрикой.
- Ли? - окинул он её удивлённым взглядом.
Вот странно. В его присутствии она ощущала себя мягко говоря неуютно, но от сокращённого имени из его уст её не корёжит. В то время как когда её так называет даже не только Дмитрий, но и мать, по идее не чужой человек, Лилит едва не передёргивает. А больше никому и в голову не приходило её так называть. Да и вообще, стоило художнику появиться рядом, как раздражения, что было её спутником с самого утра, как ни бывало, хотя по идее неловкость и настороженность должны были лишь усилить его. Но злиться на художника было как будто невозможно.
- Она самая, - кивнула девушка с немного саркастичной, но без скрытого раздражения или агрессии, как с матерью, усмешкой. Странно, но стоило художнику появиться рядом, как в принципе любой намёк на раздражение, что было сегодня её постоянным спутником, куда-то испарился. Хотя, казалось бы, неловкость и лёгкий страх, что порождал этот мужчина, должны были лишь больше разозлить. Наверное, на такого светлого человека просто было невозможно злиться. - Простите, если помешала шумом, я не хотела.
- Да нет, не помешала, - пожал плечами тот с лёгкой улыбкой. - Просто выглянул посмотреть, вдруг что-то случилось. Всё-таки не каждый день перилла на всю парадную гремят. А ты чего здесь стоишь?
- Да вот, ключи забыла, а мать на работе, - с досадой отмахнулась Лилит, скованно улыбнувшись в ответ. - В квартиру теперь не попасть.
- Ясно, - вздохнул художник и понимающе улыбнулся. - Тебе есть куда пойти? Если хочешь, можешь у меня подождать, пока мать не вернётся. Не на лестничной клетке же тебе куковать.
- Спасибо за предложение, но я, наверное, к подруге пойду, - качнула головой Лилит, скованно улыбнувшись.
Девушка чувствовала, что художник искренне хочет помочь, но снова остаться с ним наедине, да ещё и в его квартире и на несколько часов... Нет, пожалуй, такого ей не надо. Бог с тем, что он её почему-то немного пугает, это было бы не так уж сложно перетерпеть, но его аура... Пожалуй, этот день с самого утра слишком её измотал, чтобы она могла надеяться, что ей будет по силам это выдержать.