Он почему-то думал, что она не станет спорить. Образ тихони, с которым она почти срослась, не предполагал долгих возражений в мелочах. Но девушка, к его удивлению, упрямо поджала губы, тихо выдохнула, криво и немного саркастично усмехнулась и произнесла:
- Моя картина мира деформируется постоянно, каждый день. Добавляются какие-то новые элементы, исчезают какие-то старые, сливаются друг с другом, переставляются кусочки пазла. Моё сознание как постоянно меняющая форму, заглатывающая всё вокруг и не выпускающая медуза. Из-за этого оно уязвимо перед обыденностью, но очень устойчиво к разного рода потрясениям. Что бы вы мне сейчас ни рассказали, я это легко переживу.
- Меня... удивляет, что ты всё это мне рассказываешь, - несколько заторможено признался Павел, действительно совершенно не ожидавший такой откровенности от неё.
- Вы хотите меня изучить, - пожала плечами Лилит. - И пусть я понятия не имею зачем, но бог с вами. Сейчас мне надо чтобы вы как можно быстрее рассказали, что всё это значило. Ко мне вернулась способность думать и чем дольше вы тяните, тем больше мыслей самой разной направленности генерирует мой мозг. Мне нужна наконец одна единственная правдивая версия, чтобы больше не придумывать бредятину. Вам зачем-то нужно меня изучить, мне нужно, чтобы вы перестали беречь меня от информации, опасаясь сделать мне хуже. Для этого мне нужно объяснить вам, почему беречь меня от неё не имеет смысла. Конкретно сейчас, в текущем состоянии, мне совершенно плевать, сколько во обо мне знаете и понимаете. Информация на первом месте. Завтра пожалею, но это будет завтра. Говорите, пожалуйста. Информация в обмен на информацию.
«Каким образом текут её мысли?» - в который уже раз тщетно задался вопросом Павел и всё же вздохнул:
- Хорошо. Я буду рассказывать, а ты всё же пей чай.
В этот раз девушка взяла кружку в руки и послушно сделала глоток. Видимо, он наконец нашёл необходимый компромисс. Кивнув, заговорил:
- В нашем мире, как ты уже, наверное, поняла, существует его магическая часть. Маги, как я, ведьмы, эльфы, феи, оборотни, орки и ещё много кто, даже вампиры с драконами, и это только из разумных. Ты из духов стихий. Их существует несколько видов. Огненные: фениксы и саламандры. Земляные: дриады и гномы. Водные: ундины и водяные. И воздушные: сильфиды и гарпии. Ты гарпия, просто ещё не воплотившаяся. Почти все мы имеем полноценный человеческий облик. Феям приходится скрывать иллюзией крылья, эльфам уши, гарпиям глаза и крылья и так далее. Как бы то ни было, люди о нас в большинстве своём не знают. Мы как государства в государствах. В России у нас есть свой верховный орган власти, Совет, в которому по избранному представителю каждой расы, сотрудничающий с человеческим, есть свои министерства, включая министерство по контролю за секретностью. В памяти ещё свежа инквизиция. Кстати, человеческая инквизиция тоже до сих пор действует, просто как неофициальный орган, и является для нас ощутимой проблемой. Именно поэтому меня приставили к тебе наблюдателем, пусть я уже и не работаю на Совет. Ты гарпия, выросшая среди людей, со слишком рано пробудившейся силой. Я обнаружил тебя случайно, когда устроился на работу в вашу школу, сообщил Совету о тебе и сам вызвался быть наблюдателем. Предвосхищая твой вопрос, отвечу: я сделал это потому, что ты меня заинтересовала, только и всего. В мои обязанности входит отслеживать твоё развитие, при необходимости помогать с магией, и защищать от инквизиции, которой ты могла бы себя по незнанию нечаянно выдать. По идее я не должен тебе сейчас всё это рассказывать, ты должна была по закону узнать всё в день совершеннолетия, которым у нас считается девятнадцатилетие. Но наш случай попадает под разряд исключений. Если бы не вызвался я, к тебе приставили бы кого-нибудь другого. Так что теперь можешь не искать в моём внимании подвоха.
- Изучать меня как личность тоже входит в ваши обязанности? - в тихом голосе Лилит послышалась ирония.
- Нет, - понимающе улыбнулся Павел. - Это уже моя личная инициатива. Как я уже говорил, ты мне интересна. Простой личный интерес, ничего более. Прости, но этого не оставлю.
Девушка кивнула, но, судя по всему, больше каким-то своим мыслям, чем его словам, и задала новый вопрос:
- Если я... гарпия, то, получается, мои родители мне не родные? Мать совершенно точно человек, отец тоже им был.
- Да, - Павел невольно поморщился, и невольно испытал к Лилит сочувствие. Вот они и подобрались к самой неприятной части разговора. Он не хотел быть тем, кто скажет ей, что её кровные родители от неё отказались, пусть и, скорее всего, по веским причинам. Но придётся. - У обычных людей, пусть мы и не знаем, каким образом, могут родиться маг или ведьма, как родился я, но не другое магическое существо. Равно как, в прочем, и обычный человек не может родить человека от магического существа, магические гены сильнее, но сейчас не суть. Культ «подменышей» у ду́хов появился в средневековье. Сейчас почти исчез, и всё же существует. Мы не знаем, почему так, но как ни защищай духов, вас инквизиции выследить проще всего. Не редко вам приходится подаваться в бега, а бежать с ребёнком на руках очень неудобно, и безопаснее для дитя - оставить его вместо мертворождённого человеческого ребёнка. Мы изучали это явление, но так и не поняли, почему до девятнадцати лет дух, растущий среди людей, неуловим для инквизиции, несмотря даже на те же глаза гарпий. Не редко случается, что у родителей, когда они отрываются от инквизиции, получается вновь найти своего ребёнка, даже сквозь годы, но... не всегда. Я думаю, ты одна из таких «подменышей». И я уже занимаюсь поисками твоих родных родителей, но есть вероятность, что они... погибли.