Последнее слово он выдохнул тише, чем остальные, и всё же произнёс.
- Я понимаю, - вновь кивнула Лилит, явно крепко задумавшаяся. - Пожалуй, вы можете не тратить время на их поиски.
Павел поразился:
- Почему?
- Мне это не нужно, - как-то слишком безразлично пожала плечами Лилит. - Если они за мной не пришли, это может означать три вещи: они всё ещё бегут, они погибли или же я им не нужна. Во всех трёх случаях их поиски не имеют смысла.
- Но может статься, что они не смогли найти тебя, - мягко возразил Павел. - И если так, то вы можете воссоединиться и стать семьёй.
- Уже нет, - криво усмехнулась Лилит. - Я ещё не взрослая, но уже слишком выросла для этого. Но если вы считаете, что это нужно... что ж, ищите. Возможно, вы правы, и тогда им станет легче, если вы их найдёте и покажете им меня. Я не вижу смысла, но ничего не имею против.
Павел кивнул, и почему-то ему стало больно за эту гарпию. Просто... в каких условиях должен быть выращен ребёнок, чтобы не только рассуждать как взрослый во многих вопросах, но ещё и совсем ничего не чувствовал при мысли, что его настоящие родители могут найтись? Ведь дети не обретают взрослый взгляд в здоровых условиях...
- Если я их найду, ты согласишься с ними встретиться? - всё же спросил он.
- Если они захотят, - пожала Лилит плечами. - Пожалуй, мне это будет даже... любопытно. Хоть и лишняя морока.
Павел посмотрел на неё, давя тяжёлый вздох, и мысленно понадеялся, что если удастся найти её родителей и если они окажутся живы, то они окажутся хорошими, и эта гарпия узнает, что такое нормальная семья. Потому что сейчас ей это, по всей видимости, неизвестно.
Глава №5.
- У меня опять с сердцем что-то странное
- Бьётся? Для людей это нормально.
(с) Доктор Хаус.
Беда подкралась незаметно, как и всегда. Лилит просто возвращалась домой со школы. Единственным подозрительным явлением в этом дне было то, что не было практически ни единой неприятности. Это-то и заставляло её ждать какой-то крупной гадости от судьбы, но девушке и в голову не могло придти, что случится что-то... такое.
Почувствовала, что что-то очень сильно не так, Лилит ещё на выходе из лифта на своём этаже. Дверь в её квартиру была приоткрыта. Лилит знала, что если что-то в её растерянной матушке и было неизменно, так это то, что выходя из квартиры та закрывала дверь абсолютно всегда, без каких-либо исключений. Потому что в детстве дверь забыла закрыть её собственная мать, и маму чуть не убил домушник. Это оставило след на материнской психике, и не закрытая входная дверь вгоняет её в панику. Так что забыть это сделать она не могла.
Мелькнула мысль о том, что пробрались воры. И что, возможно, они всё ещё там, в квартире. Сердце было забилось в груди испуганной пташкой, но Лилит не обратила на это особого внимания. Разум, как и полагалось её неправильному разуму в экстренных ситуациях, быстро стал холоден и чист, а значит, и страх быстро сойдёт на нет. Но даже сейчас он не мешал мыслить трезво.
Она здраво оценивала себя и понимала, что если воры всё ещё там, то вряд ли она сможет им что-то сделать. Хотя... С другой стороны, у неё же есть молнии. И с ними она за три дня, прошедшие после того разговора с художником, успела научиться сносно управляться. А значит, не так уж она и беззащитна. И всё же их может быть несколько, значит, входить туда будет неразумно.