- Подожди, с чего ты взяла? - попытался хоть что-то понять художник.
«Действительно, с чего же это?» - сдержала на языке сарказм Лилит. Художника можно было понять. Наверное, ей и вправду следовало бы доносить информацию как-то более последовательно и доходчиво, и не «в лоб», но сейчас она слишком основательно погрузилась в отстранённую аналитическую прострацию разума, и возвращаться на уровень чувств, чтобы вспомнить правила коммуникации, было бы не разумным - это могло приблизить эмоциональный откат, что было бы очень некстати.
- Видела, - пожала плечами Лилит и вздохнула. - Ладно, вам всё равно тоже надо это увидеть. Как минимум потому что вы единственный в моём окружении маг, у которого есть связь с Советом, да и маг в принципе. Тут не только полиция нужна. Пойдёмте, я покажу.
Художник тряхнул головой, видимо, чтобы собраться с мыслями, кивнул и послушно прошёл вслед за ней. Оказавшись на пороге комнаты её матери тихо ахнул, увидев открывшуюся его взгляду картину.
- И ты говорила об этом настолько равнодушно?! - наконец выдохнул он спустя несколько секунд оторопи.
- Ну да, - кивнула Лилит и пояснила. - У меня всегда так, когда происходит что-то страшное. Потом будет эмоциональный откат, но сейчас я вообще ничего не чувствую на уровне эмоций. Разве что физически устала и подташнивает. Но я не знаю, как долго продлится это состояние в этот раз, так что можно разобраться с этим как можно быстрее? Я так понимаю, мы имеем дело не с сектантом, а с магом или каким-то другим магическим существом, поскольку в записке он упоминал Совет. Мне больше не к кому с этим было обратиться.
Павел Игоревич немного заторможено кивнул, после чего передёрнул плечами, сбрасывая оцепенение, и уже другим, деловым тоном переспросил:
- Записка?
- Да, - кивнула Лилит и потёрла лоб, вспомнив, что забыла сказать, что она знает, кто всё это сделал. - От маминого нового ухажёра. Он мне, конечно, сразу не понравился, но я не думала, что будет что-то... такое. Его мысли не были мне слышны. Как я теперь понимаю, это к сожалению.
Художник как-то очень внимательно на неё посмотрел, после чего кивнул и прошёл в комнату. «Ведёт себя так, будто каждый день такое видит,» - с ироничной усмешкой подумала Лилит. - «В целом, я-то не лучше. По идее я сейчас должна биться в истерике над телом вырастившей меня женщины, а по итогу реагирую даже менее эмоционально, чем когда погиб отец».
- Ты не против, если я здесь всё осмотрю сам и вызову сначала наших специалистов, а потом уже полицию? - поинтересовался художник, оглядываясь. - Насколько я вижу, мы имеем дело с незаконным использованием магии, а именно: с чернокнижием.
- Конечно я не против, - развела руками Лилит. - Я позвала вас, чтобы вы сделали то, что нужно, потому что сама с трудом представляю, что делают в таких ситуациях. Вызывайте кого хотите.
Через пол часа в квартире собралась толпа народу самых разных рас, не особо прикрывающая своё магическое происхождение. В целом верно, от кого скрываться, если здесь все свои? Лилит то и дело морщилась, наблюдая за ними. Во-первых ей не нравилось такое скопление существ, а во-вторых немного напрягали внимательные взгляды, которые на неё то и дело бросали представители магической власти.
- Вы не против, если мы поговорим? - наконец подошёл к ней высокий мужчина с вертикальными зрачками, длинными острыми кончиками ушей, загнутых назад и напоминающих древесные листья, и немного усталым видом. До этого он помогал с осмотром комнаты.
- Допрос? - спокойно уточнила Лилит, мысленно с лёгким сарказмом отметив: «Красивый, словно со страниц Толкиена* сошёл».
- Нам нужно выяснить некоторые детали, которые вы можете знать, - кивнул мужчина. - Но мы можем заняться этим в другой день, если вы сейчас не в состоянии.
- Не стоит тратить время, откладывая, - качнула девушка головой. - Я пока что в порядке, приближения эмоционального отката не чувствую, только усталость. Идёмте на кухню, хорошо?
Мужчина, следователь наверное, был вполне себе располагающий. Приятная аура, мягкая, чистая, словно вошёл в прохладный лес со знойного полудня, что невольно заставляло проникаться к нему предварительной симпатией.
- Я кофе заварю, вы не против? - поинтересовалась Лилит. На кухне было на диво тихо в сравнении с тем, что сейчас творилось в комнате теперь уже покойной матери.