- А я такое могу? - удивилась подруга.
- С моей помощью, - кивнул художник.
Клятву подруга дала без лишних колебаний. Всё-таки Лилит была права и с человеком, воспитанным на уважении к законам, в подобных вопросах проблем не могло возникнуть. С артефактами вопрос тоже был решён довольно быстро. Настя ушла, и Лилит вновь ощутила себя в некоей прострации, в определённой степени мешающей нормально функционировать.
- Какие планы дальше? - поинтересовался художник, когда Лилит проводила подругу и вернулась в гостиную, как попросил художник, когда она выходила. Видимо, ему было, что ещё сказать.
Планы? Гарпия растерянно посмотрела на него и вдруг поняла, что впервые за много лет у неё нет чёткого плана на день. Планы у неё были вчера, когда она шла со школы домой, ещё не подозревая, что там, дома, лежит зверски убитая женщина, считавшая её своей дочерью. А как можно планировать что-то хотя бы относительно далеко теперь, когда от прежней жизни остались лишь жалкие осколки, она представляла с трудом.
«Но я ведь всё ещё могу сделать то, что и так собиралась сделать сегодня. Хотя бы что-то. Едва ли что-то может помешать некоторым мелочам,» - решила Лилит, понимая, что медлит с ответом дольше допустимого, и, спокойно пожав плечами, произнесла вслух:
- Мне мало что остаётся. Доделаю ваше задание, которое вы задавали к завтрашнему уроку, потом, может быть, всё-таки пойду на Дворцовую порисовать, ну и, наверное, начну пересматривать «Девочки из Эквестрии» или «Леденящие душу приключения Сабрины». В общем, всё то же, чем и собиралась заняться в это воскресенье. Я теперь только и могу, что продолжать просто жить.
- Ты молодец, - улыбнулся художник. - Редкая сила духа.
- Возможно, - пожав плечами, не стала спорить Лилит о том, сильная она или нет. С ней всё равно не согласятся, так зачем тратить слова?
Художник хотел было сказать что-то ещё, но его прервал звук уведомления, пришедшего на телефон девушки. Вытащив его из кармана джинс, она быстро разблокировала и собиралась было уже привычно пробежаться глазами по тексту, полагая, что это стандартное уведомление от банка о чём-нибудь или что-то вроде этого, но с первой же строки поняла, что ошиблась.
Сообщение, пришедшее с незнакомого номера, отозвалось в душе столь неожиданным гневом, что девушка едва смогла его скрыть. Подавить порыв выругаться и разбить телефон о стену Лилит смогла лишь потому, что помнила, что денег на новый телефон у неё нет и не предвидится. Несмотря на то, что номер она видела впервые, догадаться, что его прислал Дмитрий, смог бы и дурак: «Ожидаемо, что ты меня не послушала. Привлекла и человеческих следователей, и слуг Совета... Неужели ты думаешь, что тебе это поможет?».
Текста ещё было достаточно, но Лилит на пару мгновений прикрыла глаза, чтобы справиться с эмоциями. В последнее время их слишком много выпадало на её долю. Слишком ярких, слишком живых, жгущих изнутри... Лилит не привыкла к такому. Справляться с чужими эмоциями она с горем пополам умела, но свои собственные всегда были бо́льшей помехой.
«Нет,» - мысленно ответила она Дмитрию прежде, чем дочитать. - «Нет, я не думаю, что это поможет мне. Совет поможет простым людям жить спокойнее, поймав тебя. А мне помогу только я сама. В конце концов, я - единственная преграда между собой и тобой. И с этим тебе не справиться».
Открыв глаза, зная, что только что выдала перед художником, что что-то не так, дочитала смс: «Ладно, можешь пока развлекаться, создавая себе иллюзию безопасности. Я не против, так даже интереснее. Пишу я по другой причине. У меня для тебя прекрасная новость. Я и сам удивлён, но, оказывается, та, кого ищет мой Орден, и есть ты. Чудесно, не правда ли? Забавно, но Орден тоже решил приставить к тебе надзирателя. Чем мы хуже Совета, верно? Мне удалось убедить их, что лучше меня с этой ролью никто не справится. Ты рада?».
Лилит стиснула зубы. Дмитрий пытался её запугать. Вот только страха почему-то не было, не было даже тени тревоги. Был только гнев. Гнев на того, кто разрушил её жизнь, а теперь ещё и смеет писать ей подобный бред. Но слова про некий Орден могли быть зацепкой.
- Вы знаете что-нибудь про некий Орден? - поинтересовалась она вслух, вновь кое-как совладав со своими чувствами.