Возвращаясь после поминок домой, Лилит вдруг поняла, что так ничего и не почувствовала – кроме того, что было в церкви. А ведь могла бы хотя бы попытаться. Наверное, это всё же было не справедливо по отношению к женщине, которая пусть и неумело, но пыталась быть для неё матерью. «И всё же стыдиться этого я тоже не могу,» - мысленно пожала плечами она. – «Что поделать, если я – это я? Только и остаётся, что притворяться». Шелест шин по мокрому асфальту и шум вечернего Петербурга убаюкивали. Лилит прикрыла глаза, прислонилась головой к стеклу и без зазрения совести отдалась в объятия Морфея. Совесть её была чиста – она всё сделала правильно, уж насколько смогла, почти так, как полагалось, а большего от неё требовать было бы попросту глупо.
_____________
P. S.:
Дорогие читатели, ждущие продолжения этой истории! Я приношу извинения за то, что проды к этой книге выходят столь редко. У меня нет этому оправданий, это в любом случае плохо по отношению к вам, но есть объяснения: помимо подготовки к экзаменам, которая мешает мне писать книги столько, сколько я бы хотела, на данный момент конкретно эта книга является для меня самой сложной и интересной из всех моих работ. Даже с учётом того, что мой собственный шизоидный тип личности по некоторым характеристикам приближён к классическим проявлениям синдрома Аспергера, писать от лица реального аутиста, не будучи аутистом самой, довольно трудная задача. Проды выходят с таким разрывом во времени не потому, что я не работаю над этой книгой, а потому, что мне постоянно приходится изучать материал об аутистах с этим синдромом, переписывать уже написанное, корректировать, уточнять правдоподобность написанного у человека с этим синдромом, снова редактировать и так далее, чтобы вы могли читать максимально приближённый к реальности в меру моих скромных способностей начинающего автора материал. К сожалению, в случае с этой книгой между скоростью и качеством мне приходится выбирать. Ещё раз извиняюсь за задержки, но пока у меня не получается совмещать эти две вещи. Спасибо за понимание. Поскриптуум получился долгим, но извиниться и объясниться я посчитала необходимым, чтобы не возникало недопониманий и лишних разочарований во мне как в писателе.
Глава №9.
- Я не схожу с ума. Я и есть сумасшедший.
Иногда я бываю нормальным.
- Почему ты так не любишь психотерапевтов? – поинтересовался художник, когда они подъезжали к до тошноты знакомому Лилит зданию.
Лилит вздохнула, раздумывая, как бы ответить. Вообще аутистов с её синдромом далеко не всегда ставят на учёт у психотерапевтов. То, что на этом учёте стоит она сама – исключительно результат действий матери. Её так злило, что её ребёнок «не такой как все», что в своё время она затаскала её по врачам в надежде, что её дочь «исправят».
Результат: врачи конечно же выявили много того, что обязательно следует «исправлять» и «отслеживать», и посещать такие сеансы стало её обязанностью. Да и синдром Аспергера оказался под вопросом, ведь у неё были и некоторые симптомы от других видов аутизма. Но исправлять запись в медкарте не стали, так как синдром Аспергера был наиболее выраженным.
- А почему я должна их любить? – наконец решила она ответить вопросом на вопрос.
- Ну… они вроде как должны стараться помочь тебе, - немного замялся художник, ища место для парковки.
- Ну да, должны, - невесело усмехнулась Лилит. – Они это и делают. Помогают в их понимании того, как это надо делать. Задают мне бессмысленные вопросы, дают невыполнимые для меня советы, лезут в мою жизнь и периодически заставляют проходить нелепые тесты, в которых и дураку было бы понятно, какой ответ надо дать, чтобы меня сочли «перспективной». Они никак не могут понять, что мне не нужна помощь. Что меня не нужно «исправлять». Мне нужно было лишь объяснить, как научиться вести себя «правильно» - и мой первый психотерапевт, единственный, которому я благодарна, именно это и сделал. Это максимум, что могли сделать для меня врачи. Остальные, что были после того, первого, лишь мешают.
- Хм, - выдал художник задумчиво. – Могу понять, о чём ты говоришь.
«Нет, не можешь. Тебя ведь никогда не пытались «исправить»,» - рвалось у Лилит с языка, но она сдержалась. Не стоит грубить без причины. А подобные высказывания могут быть сочтены именно грубостью – она не могла понять, что в них такого оскорбительного, но подозревала, что может понять художник. Да, он иногда реагирует не так, как реагировали все до него, но не хотелось рисковать обидеть его ни за что. И она давно уже выучила, что если кто-то говорит, что понимает тебя, нужно лишь вежливо кивать, чтобы не обидеть. Даже если знаешь, что тебя скорее всего ни разу не поняли. В конце концов вежливость – это ведь ничто иное, как принятая в обществе форма лжи.