Через полчаса Лилит пожалела о том, что так быстро и необдуманно ушла с кухни. Нужно было хоть какой-то еды взять. А теперь либо повторно пересекаться с Дмитрием, либо сидеть голодной. Оценив свои возможности, она решила, что второй вариант всё-таки оптимальнее.
Мамин ухажёр ушёл только к трём часам ночи. Убедившись, что мама, проводив его, удалилась к себе, а значит шансов нарваться на очередной скандал мало, девушка совершила вылазку за едой и обратно, в свою «нору», как со смешком порою называл её комнату отец.
Глава №2.
Да будь хоть марафонцем в последней инстанции,
от себя никуда и никогда не убежишь…
(с) Валентина Захарова.
День с самого утра был неудачным. Началось всё с того, что Лилит обнаружила, что её ботинки не успели высохнуть. Вздохнув, призала, что винить в этом некого. Надо было ещё вчера заметить, что сушилки, оказывается, сломались. Надо будет купить.
Выйдя на улицу, поняла, что забыла зонт, но подниматься обратно домой не стала. Пока дошла до остановки, насквозь промокла, на ветровке не осталось ни единой сухой нитки. А из-за задержки автобуса ещё и продрогла до костей. О том, что опоздала на контрольную по алгебре, можно и не говорить.
Зато услугу классу оказала. Пока Валентина Семеновна орала на неё из-за пятиминутного опоздания, от урока осталось чуть больше десяти минут и ни о какой контрольной, естественно, речи не шло. Может, она орала бы на девушку не так долго, если бы Настя, как человек с обострённым чувством справедливости, не вступилась за неё, что ещё больше распалило пожилую женщину. Сама Лилит предпочитала молча смотреть на орущего учителя с самым безразличным выражением лица, на которое только способна. Как она заметила, люди не могут долго изливать злость на человека, который никак на это не реагирует. Борцом за справедливость она, в отличии от подруги, не была никогда. Ей бы просто перетерпеть...
Но вот вступилась Настя, а отчитывали у завуча из-за её благих намерений Лилит. С Настей в принципе предпочитали не связываться - отец главный прокурор города это вам не шутки. Поэтому подруга, позже долго извинявшаяся за то, что не предугадала последствия для Лилит, могла ратовать за справедливость сколько угодно, и ничего ей за это не было.
Негативные эмоции математички и гадостное удовольствие завуча от её унижения значительно испортили и без того не лучшее настроение. Услышав прилетевшее в спину «Эй, мать демонов», Лилит чуть не сорвалась. Это было ещё одно её прозвище, появившееся уже из-за имени, и оно раздражало куда сильнее, чем безобидное и уже скорее просто прицепившееся, нежели злое «Сова». Ей, уже достаточно взведённой этим днём, пришлось стиснуть до скрипа зубы, чтобы с самым невозмутимым видом обернуться, окинуть знакомую компашку придурков, которые всё никак не могли от неё отстать, холодным взглядом, преисполненным пренебрежительного равнодушия, всё также невозмутимо отвернуться и продолжить свой путь, словно говоря этим: «Ты действительно думаешь, что я стану тратить на тебя время?».
- Почему ты никогда им не отвечаешь им? - негодующе воскликнула Настя, шедшая рядом.
Этот вопрос возникал у неё не редко.
- А зачем? - спокойно пожала плечами уже сумевшая подавить свои эмоции Лилит. - Я могла бы их высмеять, но... Судя по дарованному им уровню интеллектуального развития, над ними уже посмеялась природа. Лучше, чем у неё, мне вряд ли удастся пошутить.
Лилит снова врала, потому что вовсе так не думала. Но образ, который она выдавала за свою личность, велел игнорировать подобные выпады за редким исключением, когда всякие недоумки переходили определённую черту.
- Слишком уж ты флегматична, - подруга нахохлилась и замолчала, став похожей на взъерошенного воробушка.
Лилит понадеялась, что её улыбка, которую она тут же скрыла, осталась незамеченной. Тихо негодовавшая подруга выглядела слишком уж забавно и девушка пообещала себе обязательно это нарисовать, но если Настя увидит, что её это смешит, то может обидеться. Ненадолго, конечно, долго обижаться её Анастасия в принципе почти не умела, однако чувствовать чужую обиду Лилит вовсе не хотелось.
Мелкие неприятности преследовали девушку весь день. И, казалось бы, ничего действительно страшного не происходило, но всё это, словно нарастающий снежный ком, катящийся с горы, постепенно наваливалось на Лилит, подводя к грани нервного срыва. И даже музыка не особо помогала.