Душу разрывало болью, ледяной яростью и отчаянием, а что-то в глубине молило: «Остановите! Остановите меня, кто-нибудь!». Наверное, это была та глупая светлая девчонка, какой она была давным-давно, ещё до предательства Адама. Девочка, вдруг решившая подать голос. Лилит шла и понимала, что остановить себя сама не может, да и не хочет. И вместе с тем знала, что попытайся её кто-нибудь остановить, у неё не хватит ни сил, ни воли к сопротивлению. Боль выпила её всю, до самого донышка.
Врата Ада были уже совсем близко. Пара шагов, протянуть руку, напитать печати своей магией, разрушая и… И вдруг резкий решительный голос:
- Стой!
Миг на то, чтобы обернуться, увидеть перед собой смазливого беловолосого мага – существа из того единственного магического племени, что было создано богом, а не ей – и ощутить острую боль в боку, безвольно оседая на мол подземелья. В голове ещё успела мелькнуть последняя мысль прежде, чем сознание окончательно померкло: «Небесное железо… Это даже смешно».
Сознание выбросило в реальность так внезапно, что на миг Лилит показалось, что у неё сейчас помрачится рассудок – слишком резким был переход. Вот только что она полностью и всецело была Пламенной Лилит, погибающей перед вратами собственного дома, а сейчас вдруг снова эта хилая слабая смертная девчонка с уймой установок на тему «как надо». От такого и вправду, пожалуй, можно сойти с ума. Вот только ей не ко времени.
- Лилит, что с тобой? – донёсся сквозь пелену, с которой отчаянно боролось её сознание, голос, хорошо знакомый по обеим жизням.
- Всё в порядке, - прохрипела девушка, раскрывая глаза. С трудом поднялась, пошатываясь, и, смотря на одного лишь художника, объявила неожиданно звонким и ясным голосом. – Я – перерождение Пламенной Лилит.
Раздался чей-то поражённый выдох. Лилит было всё равно. Глядя в тёплую зелень глаз мага, который был готов к такому вердикту, гарпия понимала лишь одно – она никогда и ни за что не расскажет ему о том, что связывало их в прошлой жизни четыре столетия назад.
__________________________
Я закончила свой предстуденческий забег по врачам, предпринятый в надежде, что меня всё-таки куда-нибудь да примут, в честь чего вот вам кусочек новой главы - написала за раз в порыве радости, что больше не придётся появляться в этой обители тоски и отчаяния, иначе именуемой госклиникой. По крайней мере пока копьё в спине снова не зачешется, как оно у меня часто бывает. Кстати, три из пяти вузов с нужным мне факультетом, в которые я подала документы, находятся в Сибири-матушке. И скорее всего именно туда меня и примут с моими баллами. Так что вполне возможно, что месяца через полтора вы будете читать автора, который сам себя сослал в Сибирь
Глава №11.
- Она иногда сама себя не понимала,
даже боялась самой себя.
Всё, что окружало её, казалось ей не то
бессмысленным, не то непонятным.
(с) И. С. Тургенев «Накануне».
- Ли, мы можем поговорить? – спросил Павел, заглядывая к девушке в комнату воскресным вечером.
Она сидела за письменным столом, склонившись над каким-то блокнотом и что-то быстро записывая в него ручкой. Закатное солнце, в Питере и без того редкое, а в середине столь хмурого декабря и вовсе приравниваемое к чуду, запуталось лучами в тугих рыжих локонах, рассыпавшихся по плечам, от чего казалось, что они светятся. В комнате царил лёгкий бардак, и всё же здесь было куда более прибрано, чем в его собственной спальне. Не заправленная кровать, оставленный посреди комнаты мольберт с каким-то рисунком – ножка немного подкосилась, надо будет купить ей новый – не законченный рисунок на стене, на который она, изнывая от неловкости, спрашивала разрешения неделю назад, и несколько тюбиков акрила под этой же стеной, солнечные пятна лучей на досках пола и ковре… И такая отстранённая сосредоточенность на лице, словно девушка сейчас не здесь и не с ним. Всё это выглядело столь гармоничным, что могло стать отличным сюжетом для картины.