Она всё говорила, говорила и говорила, с каждым словом ускоряясь и в шаге, и в речи, её слова уже начали сливаться в нечленораздельные звуки, а воздух вокруг зарябил приближающимся магическим срывом… «Истерика,» - понял Павел и сделал единственное, что пришло в голову в такой момент. Встал на пути девушки, тут же врезавшейся в него не успев остановиться, и просто обнял, не успев даже сообразить для начала, что делает.
Тут же обозвал себя дураком, готовый отпустить, как только она начнёт вырываться, но этого не произошло. Лилит вдруг резко смолкла, застыла, напугав Павла мыслью о том, что он нечаянно довёл её до пресловутого ступора, а через миг неожиданно… расплакалась. Тихо и очень горько, как, бывает, плачут маленькие дети. Выдохнув и чувствуя, как разрывается острой жалостью к этой настолько несчастной девушке, обнял крепче, позволяя ей просто уткнуться ему лицом в плечо и плакать. Она так долго держалась, за все эти дни не проронив ни слезинки, что удивительно, как сейчас не захлёбывалась рыданиями.
- Всё хорошо, - прошептал куда-то ей в макушку через какое-то время, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, а Лилит всё продолжала плакать. – Прости, что довёл тебя. Я не хотел этого. И я тебя услышал. То, о чём ты говорила в порыве истерики это… ужасно, Ли. И раз всё действительно так, тебе тем более пора выбираться из этой скорлупы пресловутых масок хотя бы дома. Ты ведь ещё не совсем растворилась в них, я знаю. Это было видно в те редкие моменты, когда ты, не найдя «правильных» слов, говорила то, что думаешь. Тебе просто надо вспомнить себя.
- Я не уверена, что это вообще ещё возможно, - хрипло прошептала Лилит, давясь всхлипами.
- Зато я уверен, - ласково, утешающе, словно и вправду говорил с ребёнком, ответил Павел. – И помогу тебе с этим всем, чем смогу. Тебе надо только перестать от меня прятаться, хорошо? Не сразу, но у тебя получится. Я знаю, что страшно, знаю, что тебя никогда никто не принимал, но теперь есть я. И меня не оттолкнут все те проявления твоей «инаковости», которые ты перечислила. Просто постарайся в это поверить и не прячься. И попробуй начать с того, чтобы перестать делать то, что тебе не нравится, просто потому, что выучила, что так надо. Со мной – не надо, слышишь?
Несколько долгих мгновений девушка молчала, и Павел уже готов был услышать «нет», но услышал тихий, едва слышный выдох:
- Слышу. И я… попробую. Я правда слишком устала. И всё равно при вас маски из раза в раз слетают.
- Вот и хорошо, - кивнул Павел, сдерживая вздох облегчения, и снова замолчал, больше не мучая Лилит разговорами и просто давая ей плакать, сколько ей захочется.
Всё-таки хорошо, что этот разговор был. Вот они уже дошли до согласия Лилит хотя бы попробовать ему довериться. Жаль только, что закончилось всё истерикой, но кто ж знал, что всё настолько плохо? Он вот теперь знает. И сделает всё, чтобы помочь ей. Потому что потерять себя… это действительно страшно. Страшнее и не придумать. До чего же её довели…
Это не вся глава!
______________________
Кусочек главы вышел в какой-то степени "экспериментальным". Как-то прежде мне не доводилось описывать истерики. Надеюсь, передать эмоциональное состояние обоих героев получилось достаточно ярко и ясно.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов