Из всего этого следовало, что я должен встать и продолжить свой путь в надежде найти некоторые разъяснения о судьбе очаровательных маленьких созданий. Мое намерение, однако, не так скоро воплотилось в действие; но оно засело у меня в голове.
Чтобы подготовить детей к моему временному отсутствию, в один из дней во время работы я сказал им, что давно бы покинул плохих великанов, если бы не любил так малюток. И тут малыши, словно сговорившись, бросились ко мне и обступили со всех сторон, они карабкались друг на друга, взбирались на дерево и падали оттуда мне на руки, и чуть меня не задушили. С тремя самыми маленькими малявками в руках, каждый из которых обнимал меня за шею, одним, прямо-таки стоящим у меня на голове, четырьмя или пятью, крепко цепляющимися за мои ноги, а остальными, цепляющимися за меня всего, и с множеством детей, перекатывающихся через все вышеописанное, я был беспомощен, будто сметенный лавой.
Поглощенные восхитительной свалкой, ни один из них не заметил моего деспота, пока он не приблизился настолько, что оказался почти рядом со мной. Они бросились врассыпную, словно мышки, дружно воскликнув: «Берегись, добрый великан!»; они попадали с меня, как дикобразы, и словно белки, они вспорхнули с меня вверх на дерево, и в тот же миг из-за круглого ствола показался плохой великан и наградил меня таким ударом палкой по голове, что я рухнул на землю как подкошенный. После дети говорили, что они завалили его «такой кучей больших яблок и камней», что тот перепугался и, петляя, бросился домой.
Когда я пришел в себя, была ночь. Надо мной висело несколько неярких звездочек, ожидающих восхода луны. Я подумал, что я здесь один. Моя голова разламывалась от боли, и мне страшно хотелось пить.
Я осторожно повернулся на бок. В тот миг, когда я прикоснулся ухом к земле, я услышал шум и бульканье бегущей воды, и этот чудесный звук заставил меня застонать от жажды. Тотчас же меня окружила толпа молчаливых ребятишек, и вкуснейшие маленькие фрукты стали навещать мои губы. И, пока я не утолил свою жажду, их поток не иссякал. А затем я услышал звуки, которых никогда не слышал от них прежде; воздух был наполнен горькими тонкими всхлипами.
Я попытался сесть. Куча маленьких тел тут же поддержала мою спину. Затем я постарался встать на ноги, подпихиваемый и подпираемый Малютками, которые оказались неимоверно сильными для их размеров.
– Ты должен уйти, добрый великан, – сказали они мне, – если плохие великаны увидят, что ты болен, они затопчут тебя.
– Я думаю, мне придется это сделать, – ответил я.
– Ступай и поправляйся, и возвращайся к нам снова, – сказали они.
– Я вернусь, – ответил я и сел.
– Тебе немедленно нужно идти! – прошептала Лона, которая поддерживала меня, а теперь встала передо мной на колени.
– Я слушал около их двери, – сказал один из старших мальчиков, – и услышал, что плохой великан говорил своей жене, что видел, как ты бездельничал, болтая с белками и кротами, а когда он тебя наказал, звери попытались убить его. Он сказал, что ты – колдун, и они должны побить тебя камнями, иначе не будет им покоя.