Выбрать главу

Когда все было готово, я удовлетворенно выдохнула, и только направилась в сторону балкона, дабы незаметно улизнуть из этой адской обители, но на моем пути встала пугающая преграда. Из головы совсем вылетел тот факт, что у дядиной кикиморы был церцер. Разновидность цербера, только более мелкой породы.

«Вот непруха-то!»

Я округлившимися от страха глазами посмотрела на это маленькое чудовище, медленно начиная пятиться назад. Бакстера бедного удар чуть не хватил. Тот только пискнул и тут же затих, спрятавшись в моих волосах. Маленький трус!

Церцер поводил носом по воздуху, распознавая мой запах, и почувствовав чужака, страшно оскалился, вызвав по моей спине озноб. Медленно, крадучись и рыча, пес стал приближаться ко мне, обливаясь слюнями.

— Тише мальчик.— начала я с опаской.— Я не вкусная, поверь. Кожа да кости.

— Р-р-р-р!— вот только от моих слов церцер скалился все больше.

— Лия, что будем делать?— прозвучал напуганный голосок Бакстера.— Он нас вместе с потрохами сожрет.

— Держись крепче.— прошептала я, готовясь улепетывать.

— Что?

И как только с его уст слетел вопрос, я рванула от этого адского пса со всей скорости, что у меня была. Пятки только сверкали. Церцер незамедлительно драпанул за нами, громко зарычав вслед.

Я не знаю, как смогла выбежать из комнаты этой гарпии и не сломать ей двери, но факт остается фактом, выбраться от туда мне удалось. Правда, за филейную часть чуть не покусал этот мелкий бес. Клацнул зубами так, что я аж взвыла от нахлынувшего страха и полетела дальше со всех ног, лавируя по коридорам.

Бакстер бедненький от такой встряски чуть не отстал, свалившись с меня. В последний момент, громко закричав, он вцепился в копну моих ярко-рыжих волос, болтаясь на них как парус.

Такими темпами мы залетели на кухню. Я не знаю, как ноги меня сюда дотащили, но это и не важно. Главное - спрятаться от этой махины.

— Посторонись!– закричала я, отпугивая со своей дороги слуг.

Те выпучили на меня округлившиеся от шока и непонимания глаза, но с пути все же ушли, ибо жизнь была дорога. Вкатала бы в пол и не заметила!

Но вот беда, один глупый черт все же решил пасть смертью храбрых. Либо он не воспринял мое остережение всерьез, либо решил покончить жизнь самоубийством, воспользовавшись мной.

Я на всей скорости влетела в этого окаянного так, что тот полетел на пол, опрокинув себе на голову большую миску с желе. Черепная коробка в нем утонула моментально.

«Не захлебнулся бы!»

— РАВ! РАВ!

Помогать подбитому времени не было, ибо церцер был уже совсем близко. Лихорадочно посмотрев назад, я рванула дальше под ошалевшие взгляды слуг.

« М-да, точно скоро доведу бедных чертей до ручки».

От этого грозного гончего убегала больше пятнадцати минут. Обогнула почти весь дворец, но этот гад отставать не хотел.

«Ишь ты, конкретно так покусился на мою вкусную тушку!»

Легкие уже горели огнем, горло жгло, но я бежала. Даже магия дала о себе знать.

После дня рождения я ее не чувствовала от слова совсем почти неделю, уже испугалась, что потеряла ее, ведь у фей такое случалось, но нет, родненькая моя явилась обратно к своей невезучей хозяйке. Вот только порадовалась я, кажется, раньше времени.

Внутри закрутился такой необузданный вихрь, что меня чуть не разорвало на атомы. Магия словно сошла с ума. Рвала и метала внутри меня, разрывая вены. Волнами накатывала к рукам, мечтая освободиться.

Страх и непонимание накрыли с головой.

Раньше во мне не наблюдалось почти и щепотки энергии. Нет, магия у меня была, но казалась настолько слабой, что ощущались лишь некоторые ее отголоски. Такое бывает у нечистокровных фей.

Я настолько ушла в себя, что не заметила, как ноги донесли меня до кабинета дяди. Хотелось пробежать мимо него, но приближающийся церцер не оставил выбора. Пришлось резко ломануться в еще одну адскую обитель дворца.

Даже не знаю, что хуже: бешенный пес или же разгневанный верховный демон. Ну сейчас и узнаем.

Резко распахнув дверь, я ураганом влетела в кабинет, и захлопнула ее так, что та бедненькая чуть не слетела с петель. Адский гончий получил по заслугам. Врезался в деревянную поверхность со всей дури так, что аж заскулил от боли, а по двери пошли трещины.

Облегченно выдохнув, я повернулась в сторону дяди, вот только успокоилась раньше времени. Полностью заплывшие тьмой глаза напугали меня до чертиков, заставив вжаться в дверь спиной. Если бы было бы возможно, я бы вошла в нее всем телом. Черты лица дяди заострились, стали резкими, хищными, пугающими.