— СИТО — Система информационного трехступенчатого отбора, — объяснил Финиан. — В шутку назвали. Действует и вправду как сито или решето, то есть пропускает материал сквозь ячейки разного калибра. Мы ввели в нее всю информацию о Каслбойне, какую удалось раздобыть. Уйму источников использовали — от путеводителя по городу до средневековых исторических хроник Ирландского королевства.
— Чтобы иметь собственный домашний архив, обрабатывали данные о любых событиях вплоть до конца девятнадцатого века. Скачивали, сканировали, набирали — уже не вспомню, что еще, — всю информацию, что попадала в руки. Включая доступные фольклорные источники — спасибо Финиану. В них тоже можно найти много важного, особенно когда ничего другого нет.
— А встречались фольклорные свидетельства эпидемии чумы в Каслбойне?
— Существует страшная история о кладбище Модлинс, — ответил Финиан. — Там якобы появлялась, как призрак, женщина в длинной накидке. Время от времени, когда требовался очередной покойник для ее кладбища, она поджидала какого-нибудь всадника на въезде в Каслбойн, запрыгивала позади него на спину лошади и заключала несчастного в ледяные объятия. У ворот кладбища на дорогу выскакивал черный, с красными глазами пес — настоящее исчадие ада. Пока всадник успокаивал испуганного коня, женщина спрыгивала на землю и исчезала. А человек в скором времени заболевал и умирал — Женщина-Смерть забирала его в свой дворец мертвых.
— Прямо мороз по коже, — попытался пошутить Малкольм. — Тебе это о чем-нибудь говорит?
К скептицизму окружающих Финиану было не привыкать.
— Если иных свидетельств нет, из рассказа следует один вывод: в прошлом люди верили, что на кладбище скрывается нечто, способное убить человека после того, как он вступил с ним в контакт, — очень похоже на инфекционное заболевание. А это подтверждает, что на кладбище действительно хоронили умерших от чумы.
Теперь я поняла, почему в телефонном разговоре Финиан упомянул Женщину-Смерть. Неужели беспощадный кладбищенский призрак имеет отношение к статуе?
— Поначалу никаких жертв чумы мы не обнаружили, — сказала я. — К югу от часовни насчитали четырнадцать погребений умерших от проказы — и все. Могилы глубокие, на приличном расстоянии друг от друга. Значит, люди скончались, когда пришел их срок, а не во время эпидемии. Позднее попалась еще одна группа захоронений, несколько дальше от часовни — порядка десяти, вплотную друг к другу; археологи называют такие «цепочками». Могилы отдельные, но неглубокие, и появились, очевидно, примерно в одно и то же время. Следовательно, произошла катастрофа, которая…
— Которая вполне могла быть сражением, — перебил меня Малкольм.
— Тогда бы на скелетах остались следы насильственной смерти, — возразила я. — Но их не было, как и признаков проказы. А чума отметин на костях не оставляет.
— И ты решила, что обнаружены первые жертвы «черной смерти».
— Не только поэтому. Скелеты хорошо сохранились, и по расположению длинных трубчатых костей видно, что руки и ноги покойников фиксировали. Значит, готовили к погребению — возможно, заворачивали в саваны или пелены. Я хочу сказать, что, когда «черная смерть» пришла в Каслбойн, горожане не опустили руки и старались хоронить усопших, соблюдая все обряды, — даже когда умирали пациенты больницы Святой Магдалины, в большинстве своем паломники. Но потом все изменилось.
— Изменилось?
— Что происходило в самом городе, неизвестно, но в Модлинс вырыли две общие могилы — чумные ямы — позади захоронений, о которых я рассказывала. В каждой лежало около тридцати тел. Покойников или просто сваливали друг на друга, или пересыпали тонким слоем земли — «наподобие лазаньи», как выразился один итальянский очевидец «черной смерти». Многие скелеты рассыпались и стали грудой костей, а позы уцелевших свидетельствовали, что мертвых просто сбрасывали в ямы, не заботясь о погребальном ритуале. Индивидуальные захоронения становились недоступными — с ростом числа умерших уменьшалось количество рабочих рук. Мы установили, что из девяноста тел, обнаруженных при раскопках кладбища, семьдесят пять — жертвы эпидемии чумы, в основном паломники. Вероятно, все они оказались в Каслбойне в конце лета 1348 года. Данных радиоуглеродного анализа пока нет, но мы нашли несколько монет, так называемых «жетонов». Их можно датировать серединой четырнадцатого века — есть хотя бы от чего оттолкнуться.
Малкольм допил вино.
— Знаешь, то, чем ты сейчас занимаешься, удивительно близко к моей повседневной работе. — В его голосе звучали нотки одобрения. — Причина смерти, поза, в которой лежит скелет, предметы, обнаруженные при нем, и так далее. — Он откинулся на спинку стула и аккуратно промокнул губы салфеткой. — Должен сказать, Финиан, ужин превосходный.