— Военные?
— Без них не обойтись. У полиции людей не хватает. И заниматься мы должны проблемами вроде вашей, а не такой ерундой.
— Можно понять, что из города никого не выпускают, но почему въезжать не дают?
— Чем меньше народу, тем меньше риск подхватить заразу. А потом, что делать с приезжими — им же обратно захочется?
Я полагала, что от карантинных мер как средства контроля за распространением инфекционных заболеваний специалисты почти полностью отказались. Нужно будет Грута порасспросить.
— Куда, кстати, вы направлялись? — спросил Дойл.
— К своей тетке, она живет неподалеку от Галтрима.
— Так и быть… — Он снова посмотрел на свой автомобиль. — Будем считать, что вы проехали здесь до нашего появления, идет? — Дойл подмигнул.
Я улыбнулась и благодарно кивнула, потом открыла дверь и забралась на сиденье. Фары идущей со стороны Дублина машины осветили все вокруг.
— Придется подождать, — сказал Дойл.
Пока полицейский заворачивал подъехавшего водителя, я передумала уезжать из Каслбойна, опасаясь, что вернуться смогу очень и очень нескоро.
Когда озадаченный Дойл подошел узнать, что случилось, я уже сделала полный разворот и ждала его, не выходя из машины.
— В какой-то мере чувствую себя ответственной за происходящее, — объяснила я. — Лучше останусь, а то подумают, что испугалась и сбежала.
— Тоже верно. Не торопитесь… — Из кармана рубашки он достал небольшой блокнот, что-то написал, вырвал страницу и протянул мне. — Здесь номер моего мобильного телефона — на всякий случай.
До поворота к дому оставалось метров сто, когда показался дальний свет фар автомобиля, выезжавшего на дорогу по нашей подъездной аллее. Я сбросила скорость, собираясь свернуть, и тут передо мной проскочил темный седан с боковыми обтекателями и литыми колесными дисками. Взвизгнув тормозами, он умчался в сторону города. Подъехав к дому, я припарковалась со стороны фасада. Взяв с собой фонарик, вышла из машины и на мгновение испугалась, когда автоматически включилось наружное освещение.
Я внимательно все оглядела. Входная дверь закрыта. Легкий порыв ветра долетел с реки, и я сразу почувствовала знакомый запах. В одном из окон что-то шевельнулось — бриз колыхнул занавеску. Ну конечно, кто-то проник в дом. Уезжая, я не включила сигнализацию.
Я подошла к окну. Оно было открыто, но стекла целы. Черт побери! Видно, отвлеклась, когда нашла сандалии.
Теперь запах стал заметно сильнее — разило едкими октановыми парами бензина.
Вернувшись к ведущей в холл двери, которой обычно пользовалась мама, я вошла в дом и включила в гостиной свет. Бензин лили через открытое окно, и он растекся по блестящему деревянному полу.
И тут я заметила какой-то свет снаружи, в глубине дворика с другой стороны дома. Там что-то горело. Что-то, свисавшее с дерева.
Когда открывала заднюю дверь, ноги подгибались. Куда подевался Бу? Выдернув из клумбы вилы, я бросилась к яблоне, на ветке которой раскачивался пылающий огненный шар.
Бриз раздувал огонь, искры летели вверх и пропадали в листве. То, что горело, походило на присланное из преисподней по случаю Хэллоуина тыквенное чудище с разинутой пастью, изрыгающей оранжевое пламя.
Когда я ткнула его вилами, оно рухнуло на землю и, подпрыгивая, покатилось к моим ногам; наверняка обожгло бы голые пальцы, не пусти я снова в ход вилы. Всхлипывая, я отталкивала от себя дымящийся кошмар, не смея посмотреть, что там, и зная — все равно придется. Огненный язычок все еще лизал оставшийся на ветке обрывок веревки.
И тут меня осенило. Они подожгли домик для птиц, сплетенный в форме тыквы. Сначала я пристроила его на ветках у самого ствола яблони, надеясь привлечь вьюрков, когда придет пора высиживать яйца. Позднее пришлось перенести гнездо подальше в сторону из-за акробатических, хотя и безуспешных, попыток Бу добраться до садившихся на его край птиц. Вьюрками, само собой, я так и не обзавелась.
Где же все-таки проклятущий кот?
Я вернулась в дом и позвонила Дойлу. Он пообещал прислать пожарную бригаду и передать полицейским постам описание автомобиля.
— По крайней мере мы точно знаем, что выехать из города никто не сможет, — постарался успокоить меня сержант, но легче не стало. — Как только кто освободится, пришлю понаблюдать за вашим домом.
— Вы советуете не ложиться?
— Судя по всему, если что и произойдет, то позднее. Так что на вашем месте я бы немного поспал.
Стоя у дверей, выходящих во двор, я все не могла решить, то ли закрыть их, то ли оставить нараспашку, чтобы выветрился запах бензина. И вдруг ощутила легкое прикосновение к голени. Бу! Мурлыча, он терся о мои ноги, а задранный кверху хвост щекотал меня под коленкой.