— Домыслы, не более. И если ее убили не ради частей тела, зачем убийца расчленил труп?
— Хороший вопрос. — Галлахер выудил пачку сигарет из кармана рубашки. — Не возражаешь?
— Ладно уж. Ты хоть меньше курить стал?
— Как же — по одной сигарете каждые четыре часа.
— Неплохо.
Он закурил и выпустил струйку дыма.
— Вот только время засечь забываю и в счете путаюсь. Теперь выкладывай историю с угнанным автомобилем.
Я рассказала, как мне сели на хвост и как я остановилась, решив выяснить отношения с преследователем. Глубоко затянувшись, Галлахер выдохнул дым уголком рта. Он смотрел на меня прищурившись и с явным неодобрением.
— Скажу по-дружески, Иллон, вела ты себя чертовски глупо.
— Не люблю, когда меня запугивают.
— Кому понравится? Только уж пусть лучше пугают, чем убивают. — Высказав свою точку зрения, он отхлебнул кофе. — Автомобиль угнали вчера, около девяти вечера, когда он стоял на улице.
— Угонщик знал о введении карантина.
Я объяснила, почему так считаю.
— Получается, главная цель — выманить тебя из дому и к возвращению разыграть спектакль? Как-то мало верится. Я не отрицаю, им нужно было твое недолгое отсутствие, но имитация угрозы поджога скорее всего отвлекающий маневр. Ты проверила, не пропало ли что-нибудь?
— В голову не пришло.
— Давай-ка осмотрись по-быстрому. — Он достал блокнот и принялся что-то записывать.
Через пять минут сомнений не осталось. Все было на месте, кроме ключей от Центра исторического наследия.
ГЛАВА 24
Галлахер немедленно навел справки в городском отделении полиции. Так и есть — из библиотеки поступило сообщение о попытке незаконного проникновения в здание. Замок на входной двери поврежден, но попасть внутрь взломщику не удалось.
— Ситуация меняется, — заметил Галлахер, сообщив мне о происшествии. — Но почему твой ключ не подошел?
— Он от Центра исторического наследия, это внутреннее помещение. Входные ключи у главного библиотекаря. Мне нужна была возможность заходить в центр в течение рабочего дня.
— Зачем кому-то понадобилось туда ломиться?
— Хотели добраться до деревянной скульптуры, которую мы нашли в пятницу, — раскрашенной статуи Пресвятой Девы с Младенцем.
— Это такая ценность?
— Стоит она, вероятно, немало, но похитителя ключа, думаю, больше интересовало нечто внутри ее.
— И что же там?
— Представления не имею. И, пока статуя цела, едва ли узнаю.
— Почему ты решила, что они именно за этим гоняются?
— Два человека, никогда статую не видевшие, тем не менее предположили, что она полая или что внутри ее что-то спрятано. Один из них мертв, второй когда-то был близко с ним знаком.
— Его имя?
— Росс Мортимер, остановился в гостинице «Декан Свифт».
Галлахер сделал пометку в блокноте.
— Кто-нибудь еще проявлял интерес к статуе?
Я улыбнулась, хотя губы из-за ушибленной челюсти почти не слушались.
— Национальный музей, муниципальный совет, католический приходский священник, англиканский ректор — кто только на нее не претендует! Однако не пойдут же они на кражу.
— Гм. Прослежу, чтобы работники библиотеки сменили замок на двери центра, а то еще кто-нибудь воспользуется в дневное время твоим ключом и повредит статую. Ключ от нового замка тебе ни к чему — слишком опасно. И окна на ночь закрывай, даже если никуда не уходишь.
— Наехать на меня сегодня пытались не из-за ключа… — Я осторожно ощупала больную шею.
На мгновение Галлахер призадумался.
— Как сказать. Водитель мог здорово разозлиться, что зря старался.
Он поднялся.
— Есть одно… Ладно, забудь. — Я хотела сказать, что Бен Аделола и Даррен Бирн тоже могли иметь какое-то отношение к скульптуре, но что Галлахеру это сейчас даст? — Никогда не спрашивала, как твои дела…
— Развод состоялся, дети остаются со мной. Я ни с кем не встречаюсь. А ты? Слышал, скоро замуж выходишь?
— Мы не решили, когда точно.
— Не тяни, — посоветовал Галлахер. — Спасибо за кофе. Когда с Питом закончу, позвоню Болтонам. Даже если они не причастны, пусть все же усвоят — за угрозы отвечать придется по полной.